Я говорил, что люблю тебя?

 – Идемте скорей, мы теряем драгоценное время, которое могли бы потратить на шопинг!

Господи, шопинг – самое пустое времяпрепровождение, какое только придумали люди! Ну, за исключением книжных магазинов, конечно, где можно с замиранием сердца рыться на полках часами. Хотя, думаю, Рейчел и Меган такой вид шопинга не знаком. Естественно, первым делом они потащили меня в «American Apparel».

– Ты здесь на отдыхе, поэтому выбирай, что хочешь! – сказала Рейчел. – Мне нужны новые брюки, пошла искать.

– А мне нужен бюстгальтер, – добавила Меган.

Девчонки испарились, оставив меня одну посреди огромного магазина, чтобы я занялась тем, что ненавижу больше всего на свете: покупкой одежды. «Ладно, раз так, посмотрю себе что-нибудь на лето», – решила я и, собравшись с духом, начала копаться на стеллажах и перебирать вешалки с одеждой. И даже кое-что себе присмотрела: миленькую рубашку и топик с ацтекским принтом. Осталось убедиться, что размер мне подходит. Но в примерочные была очередь.

– Иден, – позвала возникшая из ниоткуда Рейчел. – Пошли со мной.

– Зачем? – не поняла я.

– Затем… – Рейчел умолкла, потому что стоящая впереди женщина оглянулась и смерила ее пытливым взглядом. Схватив мой локоть, Рейчел увлекла меня за собой. – В задней части магазина есть еще примерочные. Они закрыты, но мы все равно ими всегда пользуемся. Забей на очередь. Пойдем, я тебе покажу. – С охапкой перекинутых через руку брюк Рейчел вела меня в самый дальний угол магазина.

Она вновь исчезла. Я осталась стоять перед белой дверью, на которой было написано, что всем покупателям вход воспрещен. А может, Рейчел решила меня разыграть? Посмотрев на всякий случай по сторонам, я убедилась, что поблизости никого нет, и нырнула за дверь. Чувствуя стыд, я решила, что надо побыстрей все примерить и уйти, пока меня не застукали. Было тихо, если не считать негромко играющей на весь магазин дурацкой музыки.

– Посто-о-о-ой! – не то шепнул, не то хихикнул кто-то. Так мягко и тихо, что я едва расслышала. Голос был женский.

– Ну, крошка, – пробормотали в ответ. На этот раз низким и решительным мужским голосом.