Темная сторона Кая

 – Как думаешь, Дрю Камински сейчас не занят?

Чайна берет меня под руку, усмехается, и от этой усмешки лицо ее вспыхивает, отчего она становится более похожей на себя саму.

– Ну, чтобы это узнать, есть только один способ, разве нет? – смеется она. Вот почему я люблю Чайну. Пусть не всегда согласна с моими выходками, но никогда не осуждает меня за них. Мы молоды. У нас вся жизнь впереди. Мы вольны поступать так, как хочется. Мы сами принимаем решения, и то, что мы подруги, не означает, что мы всегда выбираем одно и то же.

– Подожди. – Чайна тянет меня к холодильнику и принимается опустошать его, загружаясь самыми разнообразными продуктами, от сыра до цыпленка. – Надо поесть, пока не умерла от истощения.

За последние два года мне как-то разонравилось приходить домой. Дом больше не воспринимается как дом. В нем нет больше того ощущения тепла и безопасности, как было при маме. Осенью и зимой по вечерам везде зажигались свечи, и в каждой комнате пахло корицей. А еще она всегда пела – когда занималась йогой, когда готовила на кухне, когда рисовала.

Без нее в доме не стало атмосферы. Вот почему я предпочитаю ночевать где-то еще, принимая легкую любовь чужой семьи. Хотя, конечно, дело не только в этом. Каждый раз, приходя сюда, я мгновенно вступаю в схватку с неловким молчанием, затаившимся во всех уголках дома. И даже если я не прихожу сюда, молчание не исчезает, оно здесь. Иногда мне хочется, чтобы папа хоть раз побеспокоился, где же его дочь. Спросил, где я была и с кем. Но ему, похоже, совершенно все равно.

С крыльца машу Чайне рукой – она привезла меня домой и уезжает. На мне по-прежнему ее одежда, а моя собственная, в которой я была на вечеринке, лежит в большом хозяйственном пакете. Волосы в беспорядке – душ я не принимала. Выгляжу так, будто из помойки выбралась, но в таком виде я возвращаюсь домой не впервые, так что соседям не привыкать. Миссис Хан, старушка, живущая рядом, недовольно морщится и, встретившись со мной взглядом, снова берется за лейку, так что я даже не удостаиваю ее улыбкой.

Стискиваю зубы и толкаю дверь. В доме тихо, пахнет застоявшимся дымом. И это тоже стало теперь привычным.

Я иду на кухню. Отец сидит, сгорбившись, за обеденным столом, заваленным туристическими справочниками, листками и пачками сигарет. Перед ним открытый ноутбук, и свет экрана отражается в стеклах его очков.

– Ванесса, – говорит он, не поворачивая головы, и жестом подзывает меня к себе. Я остаюсь на месте. – Подойди и оцени эти картинки.