Становясь Милой

Барни ругается с Тори, к которой теперь присоединилась Саванна в качестве поддержки. Заметив меня, все замолкают.

– Ну и на фига ты это сделал? – требовательно спрашиваю я Барни, прожигая его взглядом и уперев руки в бока. Еще парочка ребят нерешительно переминаются неподалеку, в то время как остальные, Блейк в том числе, даже не поднялись со своих стульев.

– Да я лишь прикалывался, – тушуется Барни, подавляя усмешку.

Наконец я решаю, что себе дороже срываться на парне и лучше просто самоустраниться. Изначально я была положительно настроена на вечеринку, однако затем все покатилось по наклонной.

Блейк в открытую надо мной насмехался, а папа будет на меня сердиться – вновь! Остается лишь надеяться, что ни о чем не прознает Рубен.

Я собиралась приятно провести время, но теперь мне здесь совсем не нравится. Хочу вернуться на ранчо, закрыться в своей новой спальне на все лето и рисовать в ежедневнике. Что, как бы иронично это ни звучало, мне и следует сейчас делать, по мнению Рубена.

Развернувшись, решительно иду к пикапу Блейка и дергаю за ручку, однако дверца заперта.

Видимо, заметив мои усилия, вскоре рядом появляется хозяин машины и вопросительно приподнимает бровь.

– Открой, – требую я и добавляю: – Пожалуйста.

– Зачем?

– Посижу там, пока не закончится вечеринка.

Поджав губы, Блейк молча достает ключи из глубокого кармана шорт. Едва заслышав характерный щелчок, я распахиваю дверцу, сажусь назад и закрываюсь. Блейк бросает на меня взгляд через тонированное стекло, мгновение изучает, затем неспешной походкой возвращается к друзьям.

Мне хочется во всем винить его, но, по правде говоря, сама виновата, что согласилась прийти.

Откидываюсь на спинку сиденья и какое-то время наслаждаюсь тишиной и уединением пикапа. Мне слышно, как остальные постепенно вновь собираются в центре круга. Доносятся приглушенные голоса и музыка. Похоже, они решили доиграть в «Правду или вызов». Ставлю себе мысленную пометку: поаккуратнее с телефоном.

Вскоре противоположная от меня дверца открывается, и в салон садится Саванна.

– Мне ужасно жаль, Мила, – говорит она, хотя сама ничего плохого не сделала. – Барни поступил по-свински. Он прям реально позвонил твоему папе?

– Да! – Я в раздражении вскидываю руки. – Родители устроят мне такую взбучку! И теперь все будут смотреть на меня как на просто дочку Эверетта Хардинга…

– А разве плохо? – прерывает Саванна, пытаясь меня подбодрить. – Он такой клевый…

– Не в этом суть! – отрезаю я.

– Ох.