Становясь Милой

А вызовы довольно сдержанные, по сравнению с тем, который достался Барни, – поцеловать кого-то из присутствующих, выложить нелестную фотографию в соцсети или залпом допить остатки слабоалкогольного пива, которое отыскалось на дне одного из переносных холодильников. Каждый раз, когда вновь раскручивают бутылку, я возвожу очи к небу и молюсь всем богам, чтобы меня пронесло. До сих пор удача мне не изменяла. И тут…

– О, Мила, – тянет Блейк, когда бутылка останавливается и указывает на меня. Ну разумеется, именно его очередь была крутить, как же иначе.

Удача не просто от меня отвернулась, а еще показала средний палец. – Правда или вызов?

Сердце барабанит в груди. Все смотрят на меня в ожидании – достаточно ли храбра эта новенькая, чтобы выбрать вызов? Даже правда пугает в компании незнакомцев, которые ничего обо мне не знают. Они могут спросить что угодно. Но можно ведь и солгать, верно? Никто не поймет.

– Правда, – выбираю я, сглатывая комок в горле.

Блейк сидит в кресле напротив меня, в руках новая банка газировки.

Он проводит пальцем по металлическому ободку, делая вид, что усиленно размышляет. Затем поднимает на меня глаза и кровожадно улыбается.

– Кто твой отец?

Сердце замирает в груди. Какого черта?!

Впиваюсь в него гневным взглядом, мечтая заехать кулаком в самодовольную физиономию и стереть дурацкую ухмылку. О, ему прекрасно известно, кто мой отец! Очевидно, он хочет, чтобы об этом узнали все.

Ребята недоуменно переглядываются, нахмурив брови, по компании пробегает ропот, нарушающий натянутую тишину.

На лицах загорается любопытство, однако те немногие, кто успел догадаться, теперь сияют от радости, безмолвно говоря: «Я так и знал!»

– Брось, какая разница, – мямлю я, унизительно взывая к жалости Блейка. Если она у него вообще есть. Разве ему самому неясно, что я не хочу рассказывать о своем отце?

Блейк окидывает друзей взглядом, нарочно накаляя атмосферу.

– Ребята, а вы в курсе, что среди нас настоящая звезда? Ой, пардон, дочь настоящей звезды.

Я разинула рот от шока – насколько бесцеремонно он ставит мне подножку! Чем я успела ему насолить, вызвав такое отношение?

Нет, я не обманываюсь насчет силы известности – рано или поздно правда выплыла бы наружу. Однако Блейк из кожи вон лезет, чтобы направить на меня лучи славы, и в данный момент они ослепляют.

Первым очевидное озвучивает Барни. Он подается вперед на своем стуле; пуговицы на его рубашке все еще ждут, когда их застегнут.