Становясь Милой

Из-за раннего пробуждения и долгого перелета со сменой часовых поясов я ужасно вымоталась. Да и рискованно нарушать правила Рубена в первый же день. Может, сегодня лучше остаться дома, с тетей и Попаем? С другой стороны, автопикник…

– Наверное, будет весело. – Я вытираю пот со лба. – Даже не знаю… Придет много народу, а мне правда не следует…

– Теперь ты в Фэрвью, подружка, – усмехается Саванна. – Понимаю, ты только приехала, поэтому еще не в курсе: когда тут наконец намечается какая-то движуха, ты не раздумываешь, ты просто идешь.

Глава 4

Мы с тетей Шери сидим на крыльце, ожидая Саванну и Майлза, которые обещали забрать меня на автопикник. С моего возвращения из ранчо Уиллоубанк прошло несколько часов.

Вечереет. Небо ясное, без единого облачка, насыщенного синего цвета, горизонт подкрашен последними лучами солнца. Жара наконец спала, сменившись приятным ласковым теплом. Сейчас на ранчо еще спокойнее, чем днем: издали не доносится рев машин, животные в округе спят, даже собаки не лают.

В общем, царит безмятежная тишина, от которой создается ощущение, будто жизнь замерла.

– Постарайся сегодня не упоминать папу.

Тетя Шери раскачивается на ножках деревянного стула и рассеянно потирает джинсы на бедрах – нервничает?

– Я никогда его не упоминаю.

– Умничка, – одобрительно кивает она. Похоже, ей боязно отпускать меня вечером гулять, тем самым нарушая требования Рубена, но, к счастью, от нашего маленького уговора она не отказывается. – Уже созванивалась с родителями?

– Только с мамой, – признаюсь.

 – Точнее, переписывалась, я все еще злюсь.

Отворачиваюсь и, положив руки на поручни, гляжу на сплошной забор, отделяющий нас от остального мира. Невольно проносится мысль, что ранчо может показаться настоящей тюрьмой; несмотря на акры полей, простирающихся перед нами, возникает давящее ощущение.

– Ну хоть так, – вздыхает тетя. Стул под ней скрипит, раскачиваемый взад-вперед. – Мама за тебя переживает. Она и со мной связывалась.

Знаю, рано или поздно придется позвонить родителям, однако общаться с папой нет ни малейшего желания.

Такое чувство, будто он меня предал. Допустим, Рубена в этой ситуации понять можно: в его обязанности входит ставить папину карьеру превыше всего. Мама пыталась за меня побороться, ради моего благополучия, однако все ее аргументы отлетали как горох от стенки. Папа же принял решение довольно легко. Он не спорил с Рубеном и не предлагал других вариантов… Очевидно, собственный имидж важнее дочери.