Становясь Милой

Неужели тетя Шери в самом деле рассчитывает, что я останусь тусоваться с незнакомкой? А вдруг Саванна Беннетт тоже едва меня помнит и сочтет чудачкой, когда я накинусь на нее с напоминаниями о быльем поросшей дружбе? Мне придется топать домой пешком и поджав хвост от стыда – да, прогулка недолгая, зато какая унизительная!

Ох и устрою я тетушке, когда вернусь!

Стиснув зубы, поднимаюсь по ступенькам на крыльцо.

– Соберись, – бормочу сама себе.

Так, мы за городом, в сельской глуши. Народ здесь простой, дружелюбный.

Все пройдет как по маслу.

Господи, да стучи уже!

Тяжело сглотнув, барабаню костяшками пальцев в дверь.

Проходит несколько долгих, мучительных мгновений. Наконец из дома раздается приглушенный шум, затем щелкает замок, дверь распахивается, и передо мной предстает низкорослая женщина.

– День добрый! – Она приветливо улыбается, однако бровь вскинута в немом вопросе.

Видимо, это и есть Пэтси Беннетт – мама Саванны. Возможно, я даже встречалась с ней в далеком детстве, однако память ничего не сохранила.

Возможно, и мама с ней встречалась – беседовала у школьных ворот, кто знает?

– Здравствуйте. Простите за беспокойство, я… я племянница Шери Хардинг. – У меня дрожит голос. Странно представляться племянницей Шери Хардинг, а не дочкой Эверетта Хардинга, слова режут слух. – Она попросила отнести вам противень, так что… Вот, держите.

Протягиваю названный предмет – надеюсь, с вежливой улыбкой.

– О, спасибочки, дорогуша!

Миссис Беннетт выходит на крыльцо и окидывает меня с головы до ног придирчивым взглядом.

Чувствую себя микробом под микроскопом и буквально слышу, как у нее в голове крутятся шестеренки, сопоставляя очевидные факты.

– Племяшка Шери, – задумчиво тянет она. – Так значит, ты?..

– Да, – не дав ей закончить, резко отвечаю я. Судя по выражению ее лица, она и так знала ответ – все же у Шери Хардинг только один брат. – Она самая, – добавляю с нервным смешком, чтобы не сойти за грубиянку.

Мне уже осточертело, как всех заботит мой отец.

Для меня он просто папа. Папа, который слоняется по дому в тапках и вечно горланит в душе.

– Ох, славно, славно, – кивает миссис Беннетт, однако в ее голосе не слышно особой радости. Прижав противень к груди, она опирается на дверной косяк. На лице по-прежнему улыбка, но брови слегка сведены. – Вы погостить приехали? Надеюсь, пресса не пронюхает, иначе тут выстроится пробка до самого Нэшвилла.

Вероятно, она вспомнила наш прошлый визит.