Заметки сумасшедшего (сборник)

Но тогда, после четырёх бутылок пива, не заметил, как поделился с Мишкой рассказом, я не думал, чем это обернётся. Не думал и тогда, когда он рассказал, что отдал рассказ на рассмотрение в редакцию. И теперь рассказ принесёт Мишке пятьдесят тысяч в год, а я, его фактический создатель, оказывается, написал то, что неинтересно читателю, и остался ни с чем. Обида, досада, и, наконец, улыбка Мишки взбесили меня и я, вскочив, стал рвать новый рассказ, над которым работал три ночи без сна.

Наконец, успокоившись и оглядев то, что осталось от рассказа, я понял, что сойду с ума, если не пойду развеяться.

Часть III. Проспект Мира 9 (17:30)

Небо было закрыто облаками, и ветер кидал мне в лицо мелко моросящий дождь. Люди вокруг спешили укрыться от дождя, а я шёл не спеша: мне было всё равно, промокну я или нет. Мысли до сих пор витали у меня в голове, и где-то в душе я проклинал и Мишку – за то, что воспользовался моей идей, и себя – за, что эту идею ему подал. Настроение было хуже некуда, и только одно могло изменить его к лучшему.

Я приближался к «Назарычу» – моему любимому кафе, куда всегда ходил при депрессии. Горячий шоколад поднимет настроение и согреет после холодного дождя. К своему удивлению, я обнаружил, что сегодня в «Назарыче» довольно пусто, если не сказать пустынно. Обычно полное людьми заведение, томилось от одиночества. Хотя тем и лучше: никто не будет мешать моему отдыху.

Я занял свой обычный столик и заказал две кружки крепкого горячего шоколада.

Когда допивал вторую кружку и подумывал о заказе пиццы, дверь в кафе открылась, и вошёл парень примерно моего возраста. Оглядевшись вокруг, он почему-то из всех пустых мест выбрал, то где сидел я и направился ко мне.

– Здесь свободно? – раздался тихий, но внятный голос.

Я хотел ответить, что занято, но, взглянув на него, почему-то ответил, что нет. Его спокойный голос внушал доверие, а зелёные глаза светились каким-то гипнотическим огнём.

Он присел, и, подозвав официанта, заказал стакан минералки. Когда его принесли, то не стал пить, а, уставившись в воду, начал крутить стакан по столу. Мне это показалось странным, но вновь нахлынувшие мысли заставили меня вновь погрузиться в себя. Мой сосед молчал, молчал и я.