Наследники Византии

Почуявши нежданную волю, псина взвилась на дыбы, и бросилась с лаем и дикой яростью в толпу дворовых женок. Миша, вцепившись в собачью шерсть, волокся за псом по земле. Девки кинулись в рассыпную, а зазевавшуюся няньку Анисью пес успел ухватить за голень и грыз её, упавшую, орущую. Тут и выбежал боярин Семен из дома, оторвал сына от собаки, и, передав его подоспевшим дворовым, кинулся спасать несчастную няньку.

* * *

Семен Иванович сидел под иконами у стола, облокотившись о подушки. Ныла рука, прокушенная собакой, на душе было скверно, и чтобы умягчить сердце, боярин читал из «Измаграда», а именно «Слово о притче к родителям».

– Накажите измлада дети своя, глаголет Божия премудрость: «Любящий сына своего, жезла на него не пощади: наказуй его в юности, да на старость твою покоит тя. Аще ли измлада не накажещи, то, ожесточав, не повинится тебе».

Отец Алексий недавно ушел. Он ласково, заботливо наставлял крестника, говорил ему о всевидящем Боге. И вот Мишенька, утихомиренный, сидит сейчас на теплом ковре, играет деревянными лошадками, птичками, зверушками, с братцем Федей.

Вечерело. Солнце вразвалочку уходило за небозем, не торопясь забирало последние лучи. Анна Микулишна вышивала тут же в гриднице вместе с сенными девушками. Было тихо.

– Но вы, братие и сестры, наказуйте дети своя измлада, да закон Божий и страх Божий вкоренятся в них. Аще ли не послушает тебя твое дитя, то не щади его – ран шесть или двенадцать сыну или дщери.

Семен Иванович читал медленно, продумывая каждое слово. Это была мудрость от отцов – дедов. Так воспитывали его, так воспитает он своих детей, так они воспитают своих. Детей обычно начинали сечь по субботам с трех лет. Феденьку Семен Иванович «наказывал»[1 - В Древней Руси это сечение называлось «субботки». «Наказать» – значит указать, дать понять власть отца независимо от провины. За серьёзные проступки наказывали 50 ударами розг.

«Пятьдесят ударов для такого младеня, конечно много, – думал Семен Иванович, – ему-то еще и пяти лет нет… однако „вин“ уде накопилось бесчисленно». Боярин поднял взгляд от книги, посмотрел на ковер, на лошадок и птичек, на Федю… Миши не было.

– А где Михаил?!

Боярыня встрепенулась, сенные девки, побросав рукоделие, побежали искать барчука… И почти сразу же из соседнего столового покоя послышался грохот и звон.