Странная месть

Все это в сочетании с обаянием и победительной манерой держаться объясняет, почему мой муж пользуется таким успехом у дам.

– День добрый, – ответил Майло. Я была благодарна ему за то, что, похоже, его куда больше заинтересовала лошадь, нежели эта хорошенькая молодая девушка.

– Я Люсинда Лайонс, – сообщила она. – Для друзей просто Линди. – Говоря все это, она улыбалась и кокетливо хлопала ресницами.

– Как поживаете, мисс Лайонс? Позвольте представиться, я Майло Эймс, а это моя жена Эймори.

Тут она впервые взглянула на меня, словно только что заметила мое присутствие.

– Как поживаете? – спросила я, с трудом сдерживая улыбку. Уже не в первый раз Майло становился объектом внимания всех женщин, находящихся поблизости.

– Вы ведь кузина Лаурель, верно? – тут же отозвалась она и стала сама деликатность. – Я так много о вас слышала. И очень рада познакомиться!

– Я тоже рада. Очень любезно со стороны вашего брата, что он пригласил нас. Дом у вас такой красивый, – обернувшись, добавила я.

– А мне так совсем не нравится, – заметила Люсинда без особых, впрочем, эмоций.

Ее жеребец нетерпеливо фыркал и перебирал копытами. Она повернулась и принялась его успокаивать:

– Ну, тихо, тихо, Ромео. Неприлично так себя вести перед гостями.

– Прекрасное животное, – заметил Майло. Шагнул вперед и дотронулся до блестящей каштанового цвета шкуры. Майло любил лошадей. Подозреваю, то была одна из причин, по которой он согласился поехать, не считая того, что ему еще выпала возможность чуть не до смерти пугать меня резкими поворотами на дороге.

– А вот и Хенсон, – сказала Люсинда, когда отворилась дверь и на крыльцо под портиком вышел дворецкий. – Прибыли мистер и миссис Эймс, – объявила она.

– Очень хорошо, мисс Лайонс.

Она снова обернулась к нам:

– Хенсон вас проводит.

Она по-прежнему не сводила глаз с Майло и с трудом отвела взгляд перед тем, как заняться лошадью.

– Очаровательная молодая особа, – заметил Майло, когда мы направились к дверям.

– Наверняка ты сказал это лишь потому, что она явно на тебя запала.

– Да ведь она почти ребенок.

– «Почти ребенок» и «ребенок» – две совершенно разные вещи, – сухо заметила я.