Мне снится нож в моих руках

– Каппа сейчас номер два, да? Тебе всего-то надо забрать первое место у «Чи-О». Соревнуйтесь активнее. Победите их в их собственной игре. Я тебе помогу.

– Поможешь?

Он повернулся лицом ко мне, скрестив ноги. Я не могла не вспомнить сцену из «Шестнадцати свечей», где Джейк Райян сидит через стол от героини Молли Рингвальд, между ними торт со свечами, и говорит ей загадать желание. Он был Джейк Райян, но в золоте.

– Конечно. Всем, чем смогу.

Я почти спросила его почему, но не хотела разрушать момент.

– Скажи мне что-нибудь, – вместо этого сказала я. – Что-нибудь стыдное.

– Что? – Минт выглядел ошеломлённым.

– Я только что рассказала тебе о своём провале, – сказала я, – и теперь я тут сижу и мне стыдно. Расскажи что-нибудь, чтобы мы были квиты.

Щёки Минта порозовели – неужели я вижу как он краснеет? Я наслаждалась своей властью.

– Что-нибудь чего ты никогда никому не говорил, – осмелев, добавила я.

Он внимательно меня изучал. Я, должно быть, выглядела очень жалко, потому что он выдохнул.

– Хорошо. Я расскажу тебе кое-что, чего я стыжусь, если ты поклянёшься никогда это не повторять.

– Клянусь. – Эти слова имели силу настоящей клятвы. Я чувствовала, как между нами со звоном натягивается струна.

– Моя мама… – Его голос сорвался, и он глубоко вдохнул. По мне побежали мурашки: он правда собирался сказать мне что-то важное, я это чувствовала.

– В прошлом году я узнал, что моя мама изменила моему папе.

Я сочувственно ахнула.

– Это было унизительно.

Оказалось, она уже давно ему изменяла, с одним из членов совета директоров их компании. Все узнали. Но она отказалась перестать видеть этого мужчину. Я ожидал, что папа с ней порвёт, разведётся, чёрт, хотя бы даст этому уроду по морде. Я ожидал, что стану сыном разведённых родителей. Но он совершенно сдался.

– В каком смысле?

– Он был таким слабым. Он даже не боролся. Позволил им топтаться по нему, позволил этому мужику его кастрировать. Он несколько дней плакал и просил её с ним не разводиться, сказал, что она может продолжать видеть того парня, всё что захочет.

Все узнали и об этом тоже, и теперь куда бы мы ни шли, все шепчутся о том, что моя мама спит с другим мужиком, а мой отец – чёртов рогоносец.

Чем больше Минт говорил, тем острее и жёстче делался его голос. Когда он сказал это странное слово «рогоносец», оно прозвучало, как битое стекло. Я отстранилась.

– Мой папа – ужасный трус. Я его ненавижу.