Мгновения Амелии

Только вот теперь ее нет. Дженны не стало, и ее родители отписали мне ее библиотеку.

– Она бы хотела, чтобы ты сохранила их, – со слезами на глазах произносит мистер Уильямс. Через пару дней после того, как гроб с телом их дочери опустили в землю, они с женой решили навестить меня.

В мамином доме они появляются всего лишь во второй или третий раз и, сидя на краю моей односпальной кровати, выглядят смущенными.

Мистер Уильямс уговаривает меня провести оставшееся лето с ними, но я возражаю.

– Тебе не… тебе не нужно будет спать в кровати Дженны, – уговаривет он.

 – Мы поможем тебе всем, что в наших силах. Психотерапевты, репетиторы – все, что тебе понадобится; все, что ты захочешь.

– Я знаю, – отвечаю, потирая виски в надежде, что исчезнет головная боль, – знаю.

– Марк, – вступает мама Дженны резким и слегка осуждающим тоном, – она не хочет находиться в нашем доме.

Миссис Уильямс права. Мне становится трудно дышать от одной мысли, что со всех сторон меня будут окружать длинные коридоры их дома, украшенные не только фотографиями Дженны, но и моими.

Вот мы в пижамах с глиняными масками на лицах. Здесь мы улыбаемся на фоне океана, а в углу снимка виднеется подушечка мизинца мистера Уильямса. А тут Дженна оглядывается через плечо, сияя умопомрачительной улыбкой, которую скрывала от посторонних. От этой улыбки у нее буквально светилось лицо, а вокруг глаз появлялись крошечные морщинки.

Именно этот снимок ее папа увеличил для похоронной службы. Во время поминок в их доме Кейли Ланкастер ткнула пальцем на подставку с перевязанным лентой портретом и прошептала своему парню:

– Совсем на себя не похожа.

Я едва сдержалась, чтобы «случайно» не выбить из ее рук тарелку с кубиками сыра и фруктов.

Отмахиваюсь от воспоминаний и пытаюсь отдать библиотеку Дженны ее родителям, убедить их вернуть книги из шести огромных коробок на полки, но они и слышать об этом не хотят.

Когда они уезжают, я много времени провожу за разбором коллекции и порчей сорок девятой страницы каждого издания: рву ее надвое и небрежно приклеиваю обратно скотчем.

Первый моток я достаю из кухонного ящика со всяким барахлом, но он оказывается двусторонним. Бормоча себе под нос, я использую его примерно на двадцати томах. Другие даже не пытаюсь подлатать.

Дженна любила читать отрывки – ее правило сорок девятой страницы.

– Лучший способ понять авторский стиль и не забежать слишком далеко, рискуя прочитать спойлер, – говорила она.

Не знаю, зачем я это делаю.