Смерть надевает маску

 – Я бы хотел с ним немного выпить и поиграть в бильярд. И хорошо бы позвать с собой Фостера – если бы только удалось найти его в этой суматохе! Насколько я помню, он в тигровой маске.

– Но бал едва только начался, – расстроенно проговорила Марджори Эклз.

– Совершенно верно. А начать пить я должен был уже несколько часов назад.

– Неужели вашим гостям не будет вас не хватать? – поинтересовалась я.

Он улыбнулся.

– Поэтому-то я и люблю маскарады. Никто не может знать наверняка, явился я на бал или нет.

– Если пожелаете.

– Хорошо. Ага, вот и он! – воскликнул виконт, увидев какого-то джентльмена – очевидно, это был мистер Дуглас-Хьюз. – Дамы, прошу меня извинить…

Мы смотрели, как он удаляется.

– Надеюсь, Сэнди не станет много пить, – вздохнула миссис Дуглас-Хьюз. – От спиртного ему часто бывает нехорошо.

– А чем на балах занимаются джентльмены в Америке, где пить запрещено? – спросила ее Марджори.

– Абсолютно тем же, – рассмеялась Мэйми. – Похоже, все мужчины одинаковые.

– Мужчину, похожего на лорда Данмора, я еще не встречала, – проговорила Марджори Эклз, провожая глазами его удаляющуюся фигуру. – Как же он красив! Что ж, тем печальнее.

– Думаю, он не так плох, как о нем говорят, – произнесла я мягко.

– Да, наверное, ничего непростительного он не совершил.

– Боюсь, что нет, – созналась я.

– Честно? Поразительно, все кому не лень говорили об этом.

– Марджори, не надо, наверное… – начала было Фелисити, но ее сестра не обратила на это внимания.

– Они были очень близки с миссис Гармонд, – продолжала она. – Говорят, он оплачивает ей жилье. А еще ее маленький сын с виду вылитый виконт, а он не дает себе труда развеять эти сплетни.

Я подняла брови. Пускай иногда в высших кругах иметь любовницу и считалось хорошим тоном, однако не опасаться откровенных разговоров об этом было довольно вызывающим жестом. К тому же слухи и предположения – это одно, а открыто содержать женщину и фактически признавать внебрачного ребенка – абсолютно другое.

– Она-то утверждает, что ее муж умер, а люди делают вид, что верят. Но чей ребенок, известно всем.