Неотразимая графиня

Себастьян кивнул ей:

– Спасибо, миссис Джордж. Вы очень добры.

– Пожалуйста, милорд, – пробормотала она. – Вы ближайший друг Йена, он так любил вас. Как я могу оставить вас? Он подумал бы, что я предала вашу дружбу, чего он никогда бы не сделал сам.

Себастьян напрягся. Каким сладким и обманчивым был ее тон, когда она уколола в первый раз, напомнив о предательстве Йена. Себастьян должен был терпеть ее присутствие в течение этого приема, чтобы скрыть это предательство – измену его друга и его жены. Это глубоко ранило, и миссис Джордж попала в цель.

Хотя он не смог не вздрогнуть от ее слов, ему удалось сохранить вежливое выражение перед другими гостями. Они направились к озеру, он последовал за Лией к каменной скамье в тени старого тиса, опустив вниз ее зонтик, который угрожал впиться ему в глаз – и не случайно, как он подозревал. Другие гости разместились в лодках с помощью слуг. Барон Купер-Джайлс, как ему показалось, вздохнул с облегчением, ему больше не придется слушать бесконечные тирады Лии о ее Йене.

Сидя рядом с Себастьяном, Лия прокашлялась.

– Я должна извиниться, – тихо сказала она.

Себастьян наблюдал, как слуга оттолкнул третью лодку от берега.

– Мне очень хотелось покататься. Я не предполагала, что вы откажетесь.

– Вы не удовлетворяли его в постели? – резко спросил Себастьян, желая на ком-то выместить свою боль.

Он почувствовал, как она вздрогнула и выпрямилась, заметил, как она сжала ручку зонта.

– Если вы намекаете, что он домогался Анджелы, потому что я…

– Именно это я имел в виду.

 – Ему не надо было садиться так близко к ней, чтобы почувствовать ее аромат, этот чистый, сильный, неженственный запах. – Это обоснованное предположение, так как у вас не было детей. Он не мог прикоснуться к вам? Вы не так красивы, как она, не так женственны и нежны… И вы такая… громкая. Черт побери, вы даже пахнете не так, как подобает женщине. Анджела…

– Да, милорд? Я так понимаю, что вы намерены продолжать рассказывать мне, насколько идеальной была ваша жена? Возможно, как об образце честности?

– Она… – Себастьян прикусил губу.

Когда он прекратит воображать Анджелу той, какой он желал бы ее видеть?

Он не мог смотреть на Лию, но ощущал ее взгляд, и его раздражение достигло высшей точки. Ни один другой человек никогда не мог заставить его испытывать такой стыд, и у него никогда не было причины сожалеть о своем поведении. Она хотела извиниться, а он даже не позволил ей этот жест вежливости.