Неотразимая графиня

Не нужно будет пытаться выкинуть из головы все мучительные мысли, когда он будет заниматься с ней любовью, не будет больше и тех недель напряженного молчания, когда они ждали, придет ли ее очередное недомогание. Какая польза от чтения этих писем? Скорее всего они еще раз напомнят ей о разбитом сердце и крахе иллюзий.

Подняв голову, Лия посмотрела на противоположную стену с ее синим цветочным рисунком и желтым бордюром, на ковер савонери в бежево-золотистых тонах, на стулья палисандрового дерева с обивкой из дамаста.

Как же она ненавидела эту комнату и все, чем занималась в ней! Даже при том, что в камине, несмотря на середину лета, горел огонь, здесь всегда было холодно. Воображение преследовало ее, возвращая к первым четырем месяцам их брака.

Здесь, на этом стуле, она сидела, когда Йен спустил пеньюар с ее плеч.

Около этой стены он овладел ею – обхватив обеими руками ягодицы, заставил ее обнять ногами его талию…

Потом, уже на полу, наклонился над ней как животное. О, какой же греховной и распутной она должна была быть!

Лия закрыла глаза.

И потом это продолжалось здесь, на этой постели, уже после того как она узнала об измене. Несколько месяцев она лежала под ним, стараясь игнорировать ощущения от его рук и губ. До крови закусив губу, сдерживала стон, готовый вырваться из ее груди. И она позволяла ему взять ее… снова и снова.

Без души.

Это то, во что она позволила себе превратиться. Бледное зеркальное отражение без воли и стержня. Когда она застала Йена и Анджелу, то поклялась, что никогда больше не даст ему ни кусочка своего сердца… но в конце, даже не сознавая этого, отдала ему все.

И вот теперь лорд Райтсли не понимает ее поведения. Он ожидал, что она будет соблюдать траур, вести себя как прежде, то есть будет послушной и покорной. Но нет, она не могла. Она старалась быть хорошей женой и дочерью и… потеряла себя. И сейчас, после смерти Йена, она уже не знала, сможет ли жить, отказавшись от независимости, которую наконец обрела.

Лия опустила глаза на свои руки.

Она отложила медальон, ленту, одиннадцать любовных писем. Лорд Райтсли был прав: следует сжечь их, это хорошая идея.

…Входя в их городской дом, дом семейства Джордж, Лия кивнула слуге, который вежливо придержал открытую дверь. Слабая улыбка тронула ее губы. Сказывалась усталость после вчерашнего обеда, когда она, как и положено хозяйке, принимала гостей. Да еще завтрак сегодня утром с ее матерью. Лия почти физически ощущала темные круги под глазами.