Сокрушенная империя

Она веселится, а я радуюсь тому, что она больше не невинный ангел Оукли.

Достав телефон, я быстро фотографирую их для папки с компроматом. Вздыхаю и делаю еще один глоток.

– Тебе придется постараться, Заки.

Он трахает ее так активно, что машина начинает качаться. Очевидно, он знает, как пользоваться своим членом. Молодец.

С легкой головой я оставляю их.

– Мне нужно пописать.

Никто из них не говорит ни слова, когда я ухожу.

Освещая путь телефонным фонариком, я ищу подходящее место и нахожу его возле дерева.

Сделав свои дела и обработав руки антисептиком, я собираюсь вернуться к машине. Но не могу… потому что вокруг одни деревья. Я понятия не имею, где нахожусь и как отсюда выйти.

Не проблема. Позвоню Хейли.

Я набираю ее номер и подношу телефон к уху, но меня отправляет на голосовую почту. Я присаживаюсь на ближайшее бревно, чтобы подумать, но в этом нет смысла. В голове стоит гул, и все вокруг движется, словно в замедленной съемке.

– Кажется, мы остались вдвоем, подружка, – говорю я бутылке, прежде чем сделать большой глоток.

Я смотрю вокруг. Тут не страшно. На самом деле, даже приятно. Черт, если бы у меня был с собой спальный мешок, я бы осталась тут на ночь. Я снова тяну руку к бутылке, стоящей на земле, но она… покрыта чешуей.

Я кричу во все горло, когда вижу, что вокруг нее обвилась маленькая черная змея. Убегаю прочь со всех ног. Но получается не очень быстро, потому что, черт, все кружится.

И… это что, обрыв?

Готова поспорить, что, если бы я встала на самый край… моя смерть была бы спокойной.

В отличие от смерти мамы и Лиама.

Я смотрю вниз на острые камни, о которые разбилось бы мое тело. Даже дна не видно. Кажется, не такой уж и спокойной.

Но, может быть, этого я и заслуживаю?

Джейс и Коул счастливы. У них есть Дилан и Сойер, которые о них позаботятся. Сомневаюсь, что они вообще будут по мне скучать.

Не так, как я скучаю по ним.

– Вы обещали! – кричу я в небо, пока слезы катятся по моим щекам.

Лиам поклялся, что никогда меня не бросит.

Мама говорила, что возьмет меня в Индию, чтобы отпраздновать мой восемнадцатый день рождения…

Но вот она я… одна.

– Они нарушили обещания.

– Что? – Голос, очень похожий на Оукли, кричит мне в ухо. – Кто? О чем ты говоришь, черт возьми?

Я в смятении смотрю на телефон, потому что не помню, когда позвонила ему.

– Они… я… – Я едва могу говорить связно. – Мне больно. – Я чувствую соленые слезы на губах. – Я больше не могу, Оукли.