Свободные

Садится на черный байк, игнорирует прикрепленный к задней панели шлем, порывисто взводит мотор, разрывая мирную тишину диким ревом.

– Эй!

Его взгляд останавливается на мне. Брови подскакивают вверх. Понятия не имею, что сказать. Пошатываюсь, переминаясь с ноги на ногу, и отрезаю:

– Шлем надень!

Парень лишь скептически морщит лоб. Затем как-то снисходительно покачивает головой и молниеносно срывается с места, оставив меня с чувством пульсирующего недоумения где-то в висках.

– Господи, – на выдохе тянет Саша и возводит руки к небу, – какое счастье!

– В смысле?

– Он уехал.

– И что… – я вальяжно пожимаю плечами, – что в этом хорошего?

Брат цокает. Недовольно хватает меня за талию и тянет к дому. Почему-то мне кажется, что я не догадываюсь о какой-то интересной и пугающей вещи, касающейся этого знойного незнакомца, его голубых глаз и черного байка.

– Так что? Я слепая, но не пьяная.

– Что ты несешь? Где вообще была?

– В баре.

– И к чему все это?

– Ты правда хочешь узнать, что такой клуб делал в такой монашке? – я пытаюсь придать голосу свирепые нотки, но выходит как-то слабо. Мысли путаются, и мне кажется, что несу я полнейшую чушь. Устало кладу голову на костлявое плечо Саши и мямлю: – Ничего я тебе не расскажу, пока не объяснишь, что не так с тем парнем.

– Отлично: ты – пьяная, но все равно продолжаешь ставить условия, – Саша с трудом затаскивает меня на первую ступеньку и взвывает: – Зои, просто переставляй ноги.

Но я не могу их переставлять! Они заплетаются, болят и протестуют! Они хотят оказаться в теплой постели и не двигаться. Сутки.

– Расскажи про парня.

– Он дерьмовый человек. Все. Остальное завтра утром.

– Как же так? На самом интересном месте.

– Боже, да от тебя несет, как он моих носков!

Отличное сравнение. Я вдруг непроизвольно представляю Сашины носки, и мне ничего другого не остается, как наконец выпустить то, что давно рвется наружу.

Глава 6

Я слышу крик, вижу, как лобовое стекло превращается в сотни блестящих, безобразных осколков и вдруг падаю в ледяную воду. Она взрывается под моим телом, раскрывает объятия и тянет вниз. Все ниже и ниже – на самое дно.