Свободные

Боже, да я в курсе, что все вы желаете моей смерти, но, увы, простите, никто пока не пытался пробить дыру в моей тупой башке, и я жива, и я приехала, и я намереваюсь портить вам жизнь своим присутствием. Ведь вы именно так считаете?

– Меня нет, я умер, и до семейных драм мне нет никакого дела! – вдруг раздается голос за моей спиной, но я не оборачиваюсь. Еще один ненавистник?

Эй, парень, выстраивайся в очередь! Дом и так кишит мегерами.

– Подожди, Саша. Стой. – Этот человек хмурит брови и холодно отрезает: – Вернись.

– О боже, я же объяснил, мне плевать. Не хочу разговаривать, не хочу даже думать об этом и вообще лучше не…

Голос замолкает. Я все еще не оборачиваюсь, чувствуя себя полной дурой. О чем я только думала? Приехать в чужой дом, в чужую семью. Кому я здесь нужна, да и кто мне здесь нужен? Это неправильно. В конце концов, в приюте я хотя бы не должна притворяться, что все хорошо, не должна быть благодарна! А тут… зачем же мне быть здесь? Обязана ли эта семья оплачивать мое существование, а главное – смогу ли я с этим смириться? Нет, конечно нет! Мама погибла, но это не их вина.

Я твердо намереваюсь убежать из этого дома – без объяснений, без разрешения – разворачиваюсь и… замираю. Где-то на заднем фоне Константин объясняет, что это его сын, что его зовут Саша, что он не хотел меня обидеть, но мне не пошевелиться. Я стою в недоумении: неужели в жизни случаются такие совпадения?

Знакомый уже мне парень неуклюже потирает разбитую губу и усмехается: уверена, он удивлен не меньше моего.

Не знаю, что сказать. Робко пожимаю его широкую ладонь.

– Ну привет, – говорит он, а я все пытаюсь осознать, что это тот самый несчастный чудак, улизнувший из рук сумасшедших психопатов через окно в моей ванной. – Ты та самая Зои?

– Видимо, да.

– Вы знакомы? – спрашивает Константин, на что Саша издает нечленораздельный звук и отмахивается.

Видимо, скрывает происхождение своих синяков. Неужели Саша сказал, что наткнулся на дверной косяк? Я хмурю лоб и неожиданно осознаю, что цвет наших глаз неспроста так схож. У нас общий отец, мы практически родные, и мы виделись вчера, ни о чем даже не подозревая.

Что это, если не судьба?

Я покачиваю головой и отрезаю:

– Мне надо на воздух.

Срываюсь с места и со всех ног несусь к выходу. Плутать не приходится.