Ты мне обещал

Как в тех самых историях, когда полностью забываешь о себе, когда прыгаешь в отношения, будто в пустой бассейн и не боишься разбить голову, пусть и ждешь этого. Я любила Троя МакКалистера так, как никогда и никого в своей жизни не любила.

– Китти!

Любил ли он меня? Нет.

Поднимаюсь на ноги и неуверенно открываю дверь. Стелла врывается внутрь, будто торнадо и расширяет свои и без того огромные глаза.

– Ты что делаешь? Американка-сумасшедшая! Я уж думала, ты тут вены режешь!

– Не выдумывай, – потираю плечи и сжимаю в кулаки руки, – все нормально.

– Нормально? Ты сбежала! Что случилось? Почему ты не открывала дверь?

– Просто так.

– О, Китти, скажи, наконец, правду!

– С какой стати, Стелла? – заведено вспыляю я. – С какой стати мне делиться этим с тобой? Это личное. Вот и все. Сейчас я в порядке.

– Неужели ты не понимаешь, что ведешь себя странно?

– И?

– И? – блондинка неуклюже поправляет юбку. Видимо, я совсем сбила ее с толку, что трудно сделать. – Китти, почему ты сбежала?

– Стелла, – громко выдыхаю, – не твое дело.

И выхожу из комнаты.

ТРОЙ

Два года назад

– Что за хрень с тобой происходит? – ревет отец, размахивая перед моим лицом бутылкой. Из темного горлышка вырываются капли пива. – Ты разбил тачку.

Была бы моя воля, я бы разбил ему и лицо.

– Так вышло, – отрезаю я, обхожу его стороной и иду к выходу.

На ходу хватаю куртку. Собираюсь спуститься по лестнице, но вдруг чувствую сильный удар в спину и налетаю на стену.

– Ты грязный ублюдок!

Крепко стискиваю зубы, закрываю глаза. Раньше мне было страшно, я боялся, что отец сделает мне больно. Теперь боль – обычное дело. Теперь я ее не чувствую. Лениво оборачиваюсь, тупо смотрю на него, а он начинает орать, какой я козел и выродок. Уже через секунду его кулак врезается мне в лицо, и я даже не пытаюсь увернуться. Руки так и саднит, но я стискиваю их до крови, не могу заставить себя дать сдачи. А он бьет снова и снова, и глаза его становятся странного, рыжеватого цвета, будто наливаются огнем.

– Фрэнк, нет! – неожиданно за спиной отца появляется мама. Не хочу ее видеть, не хочу, чтобы он сделал ей больно. – Прекрати, хватит! Фрэнк!

– Отвали!

– Фрэнк! Прошу тебя, умоляю, не надо!

– Ты, щенок, за все заплатишь, слышишь? – папа резко хватает меня за горло и ударяет о стену так сильно, что в голове выстреливают краски.