Слова

* * *

Я временно ослепла от вспышки фотоаппарата моего отца, который сделал не менее тысячи снимков того, как я шествую по сцене.

К счастью, мое зрение приходит в норму к тому моменту, когда настает очередь Феникса. Каким-то образом ему даже удается сделать так, чтобы уродливая шапочка и мантия выглядели сексуально. Мы с одноклассниками взрываемся громкими аплодисментами, когда он принимает свой диплом. Оглядывая аудиторию, я вижу, что бабушка Сторма стоит и кричит от всей души, не забывая делать фотографии.

Насколько я могу судить, она здесь в качестве его единственного родителя.

Вскоре после того, как он сходит со сцены, директор велит нам перекинуть кисточки на другую сторону[17 - Перекидывание кисточки является знаковым моментом на церемонии вручения дипломов в американской школе.] и объявляет нас официальными выпускниками старшей школы.

Я испытываю настоящий восторг, подбрасывая шапочку в воздух, поскольку от этих чертовых булавок у меня начала болеть голова.

Кажется, минует целая вечность, прежде чем все выходят из огромного шатра, где проходила церемония.

Как только я покидаю его пределы, сразу же замечаю папу… потому что он держит самый большой букет цветов, который я когда-либо видела в своей жизни.

Подбегая, он обнимает меня так крепко, что становится больно.

– Я так горжусь тобой, Мартышка!

Я смеюсь ему в рубашку, потому что он раздувает из этого больше, чем требуется.

– Спасибо.

Наконец отпустив меня, отец протягивает мне огромный букет.

– Я попросил флориста выбрать самые красивые цветы в магазине, потому что моя малышка заслуживает лучшего.

Она, конечно, так и сделала. Букет не просто пестрит разнообразием, каждый цветок яркий и прекрасный.

– Они великолепны, папа.

Краем глаза я вижу, как Сторм, его бабушка и Феникс о чем-то разговаривают. Мне очень хочется пойти туда, но, несмотря на то что Феникс всего в десяти футах от меня, он даже не смотрит в мою сторону.

– Дартмут, вот и ты, – объявляет отец, и мое внимание обращается к нему.

Его лицо озаряет гордость, когда он широко улыбается, но нервы у меня в животе скручиваются в тугой комок при мысли о переезде от единственного оставшегося у меня родителя.

– Я всегда могу остаться здесь.

– Ни в коем случае. Бояться – нормально, но нельзя позволять этому страху мешать тебе жить полноценной жизнью. – Наклонившись, он целует меня в лоб.