Тени наших дней

Собрал свой барби-чемодан и бросил всех нас. Вот так вот просто взял и укатил, не попрощавшись, не удосужившись даже пару слов сказать! И я должен был тебе позвонить, когда у меня все покатилось к чертовой матери?

– Насрать на меня, позвонил бы кому-то другому.

– Я и позвонил.

– Не мне учить тебя жизни, но…

– Вот именно, – рыкнул Ситков, – так что засунь язык в жопу и жми на газ, потому что…

Кир отреагировал слишком быстро. Его рука ухватилась за ворот кожаной куртки друга и сжала его с такой силой, что ткань затрещала в его пальцах.

– Осторожно, – зеленые глаза смотрели с угрозой, – следи за тем, что несешь.

– Какого…

– Во-первых, ты должен был предупредить меня, куда мы едем.

– Остынь, ладно?

– Во-вторых, – рука стиснула куртку сильнее, – еще раз скажешь мне что-то в таком тоне, и я выбью тебе все зубы.

– Может, успокоишься? Я люблю эту куртку.

– А я люблю ясность.

– Я тебя прекрасно понял.

– Не похоже.

– Ладно-ладно, мне стоило сразу сказать тебе правду, – ворчливо пробормотал Женек, – но тогда ты бы никуда меня не подбросил и я бы опоздал на встречу, а деньги сами собой не зарабатываются, ты же в курсе прописных истин, верно? Действие – противодействие.

– Захлопнись уже, – взвыл Кирилл и разжал кулак, а потом откатился обратно на сиденье и потер пальцами заросший подбородок. Их компания всегда ввязывалась в неприятности, но почему-то Кир не ожидал, что даже спустя столько лет парни продолжают расхаживать по тонкому льду.

– Какие еще «остальные»? – разминая шею, спросил Ситков.

– Ты понял, о ком я.

– Конечно, понял.

– Так отвечай.

– И зачем тебе эта информация?

– Просто интересно, – холодно ухмыльнулся Кирилл. – Неужели Педант тоже в доле?

– Ерунду не говори.

– Егор? Андрей?

– Дрон потому и свалил из города, – с неохотой признался Женек и отвернулся к окну.

– Родители узнали?

– А есть что-то такое, о чем не знает его мамаша?

– Зачем ему вообще ввязываться в эти игры, когда у него и так полно денег?

– Ну, денег полно у его предков, а сам он так и не устроился, не нашел хорошего места, вот и согласился.

– Что именно?

– Когда ты себя к лику святых причислил?

– Не нарывайся.

– Нет, я серьезно.