Полуночная буря

Она была дома, но чувствовала себя здесь чужой и покинутой. Никто бы не разделил ее чувств и не смог успокоить. Пифия прогоняла ее и не объясняла, что Эльба сделала не так, в чем провинилась.

Что ее ждало в Станхенге? Каким был Вольфман Барлотомей? Сумеет ли она когда-нибудь забыть слова отца, понять и простить его? Эльба закрыла ладонями лицо, слыша в своей голове змеиное шипение.

Она впервые ощутила себя по-настоящему одинокой. Ею распоряжались как хотели. Она была рычагом, условием, страховкой. Ее не воспринимали всерьез, ею пользовались, облагораживая поступки словами о долге и чести.

Но Фьорда не заставляли покидать родной дом, и отца в свое время не заставляли покидать родной дом. Они говорили, и их слушали. Но ее слова были никому не нужны.

Эльба открыла глаза и посмотрела на свое отражение. Оно казалось на удивление четким. Эльба всматривалась в него, изучая свои глаза и волосы, губы, плечи, румяные щеки и нос, а затем шлепнула ладонью по воде и отвернулась.

Когда-нибудь к ней станут прислушиваться.

Когда-нибудь ее слова будут иметь вес. Она добьется этого во что бы то ни стало.

Ксеон

– И нас пустят в Черные Топи, потому что… – Ксеон посмотрел на Аргона и прищурился. Высоко в небе дул прохладный ветер. Друзья летели в Эридан, намереваясь пойти на крайние меры, которые Нуба грубо назвала «миссией олухов».

Никому в голову не приходило, что можно взять и наведаться в Рифтовые Болота. А Аргон подумал, что это отличная идея. Ксеон ему даже не сразу поверил – решил, что тот надышался пылью или, возможно, головой ударился, когда разбирал завалы.

Но Аргон был серьезен.

– Мы идем за советом, – сквозь шум и свист ветра ответил предводитель. Его волосы развевались бронзовым пожаром. – Все мирно. Никакой подставы.

– Никакой подставы, – заворчал Ксеон, крепче обняв Нубу. – Поверить не могу, что ты сказал это. Никакой подставы в змеином логове… никакой…

Его возмущение потонуло в воздушных вихрях, и ястребы одновременно взмахнули гигантскими крыльями.

Птица Нубы по размеру была больше птицы Аргона, но его ястреб считался самым быстрым в Долине Ветров.

Обычно сильфы приручают взрослых птиц, но когда Аргону исполнилось десять, он случайно нашел птенца в горном ущелье. У него были тонкие перышки, которые с возрастом стали иссиня-черными. Никто не видел более благородной и преданной птицы. Аргон заботился о ней как о члене семьи, правда, имени не дал, решив, что не в его власти ставить клеймо на живом существе.