Полуночная буря

Неужели король Вудстоуна убил родного брата? В это невозможно было поверить, даже признавая, что Алман Барлотомей – самый гордый и расчетливый повелитель одной из земель Калахара. Зачем он это сделал, почему никто его не остановил? Вопросы крутились в голове юноши, но он не находил ответов.

– Я хочу поговорить с отцом, – наконец сказал он.

– Эстоф уже приходил ко мне. – Хуракан поднялся с табурета и пригладил ладонями густую бороду. – Так что, если тебя интересует его мнение, спроси у меня. Можешь, конечно, сам спросить у него.

– Мой отец не поверил бы в Лаохесана, даже если бы его огненное имя появилось на звездном небе.

– Ну, если бы появилось огненное имя…

– Отец – мудрый человек.

– Да. – Старик согласно кивнул. – И именно поэтому он дослушал меня до конца.

– А ты еще не все мне рассказал?

– Однажды мой хороший друг сказал: «Верь своим предкам, но не забывай, что они давно умерли, а ты еще жив». – Хуракан рассмеялся и схватился за живот, будто сейчас лопнет от веселой шутки.

– Был?

– Не сбивай меня с мысли! Аргон, я не хочу, чтобы ты доверял ветру.

– Здравый совет.

– Отправься в Ордэт и узнай у самых умных людей Калахара, кто такой Лаохесан и как его победить, правдива ли легенда, стоит ли нам волноваться, ждет ли нас погибель.

– Но… – Аргон почесал заросший подбородок, – в Ордэт нельзя попасть просто так. Туда пускают только тех, кто знает то, чего не знают в самом Ордэте.

– Тогда тебе придется добыть такую тайну.

– Каким же образом?

– Лети в Черные Топи. Змеиные жрицы откроют тебе глаза на многие вещи.

Аргон прищурился и протянул:

– Здравые советы закончились.

– Ну, ты единственный в этой деревне любишь мои нездравые советы. Возможно, именно поэтому ветер и выбрал тебя. Возьми с собой Нубу. Эта девчонка не даст тебя в обиду. Ксеона тоже возьми, только посматривай за ним. Он опасный воин.

– Но вряд ли я могу улететь сейчас. – Аргон покачал головой.

– Так помоги ему. Разузнай правду. Взгляни на мир под другим углом, мак. Ты долго бродишь по свету с закрытыми глазами, и я знаю причину, но пора прозреть, ведь многое изменилось. Природа восстала против нас, ты и сам это видел, мой мальчик. А ты задался вопросом – почему? Что мы делаем не так? Мой дом превратился в щепки, а я жил в нем сто сорок два года, Аргон.