Смертельно прекрасна

– Но я так не могу! – я гляжу в синие глаза парня. Он озадаченно хмурит лоб и придвигается ко мне еще ближе. – Мне сложно, понимаешь? Я вроде бы как стараюсь не обращать внимания, но это жутко раздражает, у меня уже даже сил нет.

– Ари! – Мэтт неожиданно кладет ладонь мне на плечо. – Успокойся! Знаешь, о чем я подумал, когда впервые тебя увидел?

Покачиваю головой и усмехаюсь:

– Неужели эта чудачка действительно слушает «Рамоунз»?

– Я подумал, что ты очень смелая.

– Смелая, – эхом повторяю я и растерянно хлопаю ресницами.

 – Но почему?

– Ты спокойно подошла ко мне, поздоровалась.

– Так делают все, Мэтт.

– Не все. Я не смог бы.

– Да ладно! – я легонько толкаю парня в бок и смущенно улыбаюсь. – Ты бы заговорил, я точно знаю.

– Да у меня живот сводит, когда я с незнакомцами разговариваю.

– Ну-ну!

– А еще я никогда первый не подхожу. Волнуюсь так, что ладони потеют.

– Да ты врешь.

– Ну… – Мэтт задумывается, – ладно. Допустим, живот у меня и не сводит, – он улыбается широко и искренне, и я рада, что теперь и мне досталась не фальшивая, а искренняя улыбка.

 – Но ты все равно смелая, Ари.

Выпрямляюсь и довольно улыбаюсь. Находиться рядом с Мэттом так легко и привычно, будто мы знакомы уже несколько лет. Мне приятно слышать его смех и видеть ямочки на щеках. Мне приятно просто быть здесь. Неожиданно я рада, что не струсила и подсела к нему на биологии. Возможно, мы станем хорошими друзьями.

– Если ты и правда так думаешь, я тебе поверю. Так уж и быть.

– Так уж и быть, – улыбаясь, повторяет он.

Я покачиваюсь на носках:

– Ну пойду выкрикивать идиотские лозунги. Может, сочиню речовку про форму?

– Ари, ты хорошо выглядишь.

– О, – я игриво вскидываю брови и улыбаюсь, – это мне еще помпоны не выдали.

Мэтт хохочет и взъерошивает угольные волосы. Наверное, приятно пройтись пальцами по его волосам. Интересно, Джил так делает, когда сидит с ним рядом, когда целует его?

Я покрываюсь красными пятнами и резко отворачиваюсь.

Что за мысли? Я спятила. Прекрати, Ари, возьми себя в руки! Но у меня вдруг возникает странное чувство, что взять себя в руки будет совсем не просто. Мэтт – невероятный зануда, но иногда он глядит так, что дыхание перехватывает, и с этим, черт возьми, сложно поспорить.

Я приподнимаю подбородок и неожиданно замечаю на трибунах женщину. Она смотрит куда-то вдаль и выглядит расстроенной. Может, она здесь работает? Странно. На трибунах нет никого, кроме нее.