Смертельно прекрасна

– А я вроде не должен спрашивать у тебя разрешения, Ариадна, – язвит он, и я удивленно вскидываю брови. Ого, оказывается, этот парень слышал о таком явлении, как сарказм.

– Тебе это не понравится.

– Мне это уже не нравится.

– Мэтт…

– Ари, я не отпущу Хэрри одного. Я с ним, куда бы он ни пошел.

– Но ему не пять лет.

– Какая разница? И в пять, и в пятьдесят он будет моим братом.

Я пожимаю плечами. На самом деле мне нравится, что Мэтт так печется о Хэйдане. В этом есть что-то, вызывающее восхищение.

– Ладно, – отвечаю я со вздохом. – Дело твое, но не говори потом, что я тебя не предупреждала.

– Договорились. Так что вы собираетесь делать?

Почему-то я уверена, что Мэтту наша идея не придется по душе, но что поделать. Он сам напросился… А мог сидеть дома и болтать по телефону со своей ненаглядной Джил, с-которой-он-уже-до-мелочей-продумал-будущее.

Подхожу к парню ближе и серьезно свожу брови. Нет ничего веселого в том, что мы собираемся сделать. Нам нужно или прямиком направляться в клинику для умалишенных, или быть предельно осторожными.

– Мы собираемся проследить за моими тетушками.

Мэтт хлопает густыми черными ресницами и переспрашивает:

– Что?

– Ты услышал.

– Зачем?

– Норин и Мэри-Линетт что-то скрывают, – поясняю я. – Хочу выяснить, что именно. Это важно.

– И делать это надо сейчас, да? – Парень насмешливо хмыкает: – Классика.

– В каком смысле?

– Вы не хотите решать проблемы утром, вам подавай драму.

– Я не виновата, что мои тети отправились черт знает куда именно в полночь.

– Но разбираться решила ночью. А нельзя завтра спросить у них за завтраком: эй, а куда вы вчера уезжали так поздно? Надо искать их по ночной Астерии.

– Где гарантия, что они скажут правду? Я должна увидеть все своими глазами.

– Что ты собираешься увидеть, Ари?

– Мэтт, я не заставляю тебя идти с нами.

– Ответь, в чем дело, – парень морщит лоб и пристально глядит на меня, мне даже не по себе становится.

– Это я и собираюсь выяснить. – Я поднимаю ворот куртки. Неожиданно на улице становится очень холодно, и я рада, что накинула ветровку. – Все вокруг шепчутся, ты знаешь, а тети ничего мне не рассказывают.

– Может, им нечего рассказывать.

– Я так не думаю. Они что-то скрывают, хочу понять, что именно.

– Как? Мы уже пять минут стоим здесь. Если они куда-то и поехали, нам их уже не догнать.