Одинокие души

– Спасибо, – вновь шепчу я и срываюсь с места. Надо идти как можно быстрей, пока он не передумал, но головная боль перерастает в нечто большее. Я чувствую, как немеют ноги, вижу, как темнеет перед глазами, и потому неуклюже притормаживаю. Придавливаю рукой живот. Мне плохо. Может, так на меня подействовал свежий воздух?

Где-то в глубине души я радуюсь, что плохо мне только сейчас. Опять быть слабой при Максиме – просто унизительно. Сжимаю руки в кулаки и через силу продолжаю идти по коридору. С трудом преодолеваю лестницу и наконец вижу дверь в свое отделение.

Я с облегчением выдыхаю. Сон наверняка приведет меня в чувство. Подхожу ко входу, протягиваю руку, собираюсь открыть дверь, как вдруг она распахивается мне навстречу. Я еле успеваю среагировать, отклоняюсь назад и прилипаю спиной к стене. Открываю глаза и ошарашенно замираю. Я вижу то, что видеть не должна, то, что видеть не могу физически. Темнота заполняет разум, и приходится сжать кулаки так сильно, чтобы боль привела меня в чувство.

Но не помогает. Я не шевелюсь, ощущаю пелену перед глазами и, не веря, прихожу к выводу, что схожу с ума. Закрываю глаза, открываю. Картинка не меняется. Опять закрываю.

– Почему ты не сказала мне раньше, почему? – рычит знакомый голос, и я испуганно прислушиваюсь. – Почему не предупредила меня?

Громко выдыхаю, набираюсь смелости и вновь распахиваю глаза. Нет. Мне это не снится. О боги! Перед собой я вижу девушку. Она такого же роста, как и я, с такими же пропорциями тела. Волосы такие же угольные, вьющиеся, только черный ряд дополняют темно-зеленые пряди, что приводит меня в ужас.

Девушка слегка горбится, выглядит злой и испуганной. Разговаривает по телефону и взмахивает руками, злясь то ли на себя, то ли на того, с кем общается. Кеды изношены, выглядят выцветшими и старыми. На ней порванные широкие джинсы и черный мужской пиджак. Его рукава закатаны под локоть, и я замечаю на запястье то, что заставляет меня прикрыть рукой рот. То, от чего мурашки пробегают по телу. Татуировку. «W».

– Ты должна была сказать мне раньше! – вновь кричит моя копия и непроизвольно откидывает назад голову. – Что же он творит?

Я начинаю дрожать. Голова раскалывается на две части, в ней что-то пульсирует и норовит взорваться. Я чувствую это. Перед глазами пропадает пелена, и я смахиваю со щек слезы. Не понимаю, почему плачу. Наверное, мне очень страшно.

– Идиот, – бросив трубку, заключает копия и внезапно начинает двигаться в мою сторону.