Одинокие души

Вновь наши взгляды встречаются, и вновь хочется смотреть на Макса бесконечно долго, но на этот раз я не позволяю эмоциям взять надо мной контроль. Выхожу из машины.

– Лия.

Оборачиваюсь. Парень смотрит на меня и загадочно улыбается, чего-то ждет, но чего? У меня внутренности сворачиваются в трубочку, я еле стою на ногах, пошатываюсь и неуклюже выпрямляюсь. – Инициация перенесена на конец ноября, но это не значит, что стая перестанет собираться. Каждое третье воскресенье мы ходим в бар рядом с набережной, и ты приглашена.

– Что, уже смирился с тем, что я одна из вас? – Мой голос дрожит, но я надеюсь, что он не заметил.

– С этим нельзя смириться. Ты всегда останешься чужачкой.

Я собираюсь ответить что-то колкое, но замечаю, как дергается уголок его губ, и замираю, не в силах вымолвить и слова.

– Но раз уж я решил стать твоим личным телохранителем, я должен находиться рядом. А рядом – это на расстоянии нескольких метров друг от друга. Не больше.

– Мне не нужен телохранитель. Я не такая слабая, как ты думаешь.

– Отлично. В таком случае телохранитель нужен мне.

– Вот как, забавно. – Внутри взрываются огромные шары с горячей жидкостью. Они ошпаривают органы, и мне становится так жарко и душно, что я мгновенно забываю о холоде. Практически не могу дышать, держусь на плаву лишь за счет сохраненного секундой назад кислорода. И это ощущение не покидает меня вплоть до того момента, пока я не договариваю фразу: – Тогда еще встретимся.

– Не сомневаюсь.

Макс закрывает окно, и я отворачиваюсь.

Не могу больше смотреть на него, просто не нахожу сил. Бегу в больницу, прижимая к себе руки. Ладони вспотели. Вытираю их о штаны и громко выдыхаю. Слишком странно, слишком просто. Не бывает такого, что ты не знаешь человека, а потом внезапно перестаешь дышать в его присутствии.

Я вхожу в больницу и на пороге случайно сталкиваюсь с женщиной. Тело отвечает на удар и ноет, словно ребенок, которого разбудили. Мышцы шеи схватывает легкая судорога, и мне трудно шевелить головой. Прикусываю губу.

Моргаю и пытаюсь взять себя в руки. Выпрямляюсь так сильно, как могу, иду мимо охранника и замечаю, как он выходит на середину прохода, чтобы перегородить мне путь.

Сердце подпрыгивает.

– Куда направляемся? – Голос тяжелый, прокуренный. Я поднимаю взгляд и замечаю седые усы, широкие брови и низко посаженные глаза. Сглатываю.

– Я иду в палату.

– Время для посещений закончилось полчаса назад.

– Вы меня не поняли. Я направляюсь к себе в палату.