Одинокие души

– Господи, о чем ты? Ты попала в аварию! Ты вылетела через лобовое стекло! Какое вождение? Какие экзамены? – Мама качает головой и встает с кровати. – Пойду схожу к твоему отцу. Тебе пора принимать анальгин.

– Мам!

– Попытайся отдохнуть. И, пожалуйста, не вставай с постели. В любой момент голова может закружиться, ты упадешь в обморок и повредишь себе еще что-нибудь. Не рискуй.

– Я и не собиралась.

Мама выдыхает, словно читает мои мысли и знает, что на самом деле я так и собираюсь поступить.

– Поспи.

Она выходит, и в тот же момент я стаскиваю с себя одеяло.

Ноги покрыты огромными синяками, живот коричневый, будто я загорала в открытом неровном купальнике. Я выдыхаю и с трудом встаю. Голова тут же начинает кружиться, но я хватаюсь рукой за полку. Мне не привыкать к боли. Медленно иду к выходу из палаты и вижу двух бабушек: они сидят на скамейке, настороженно следят за моими движениями.

– Здравствуйте, – бросаю я и прохожу по коридору.

Наверное, сейчас вечер, людей мало. Правда, запах стоит такой же отвратительный: тяжелый, гадкий и старый.

– Куда ты? – спрашивает медсестра. Она появляется неожиданно, и я отпрыгиваю в сторону. – Разве тебе можно выходить?

– Я в туалет. – Если это знакомая мамы, мне не поздоровится. – Мне нужно в туалет.

– Подожди врача.

– Я не могу ждать, – театрально сгибаюсь. – Мне правда очень нужно!

На самом деле мне просто необходимо пройтись, но женщине не обязательно знать об этом.

– Я провожу ее, – внезапно говорит женский голос, и я вижу Киру. Она стоит в очках, в белом халате, с завязанными в конский хвост золотыми волосами. Я выпрямляюсь и еле сдерживаю смех.

– А ты кто? – Медсестра вскидывает брови. – Я раньше тебя не видела.

– Я интерн. Новенькая.

– Неужели?

– Да, и раз уж тут нужна моя помощь… – Кира подходит ко мне, берет под локоть и сдвигает с места.

– Ты что здесь делаешь? – Я говорю с таким диким восторгом, что наверняка мои глаза светятся от счастья. – Откуда этот халат и очки?

– Не спрашивай. Ты даже не представляешь, как сложно было к тебе пробраться. Та мымра все еще пялится.

– Черт с ней. Лучше объясни мне, что происходит!

– Ничего особенного. – Кира открывает мне дверь, и мы проходим в туалет. Здесь воняет еще хуже, чем в коридоре, и она закрывает рукой нос.