Одинокие души

Я чувствую недоверие, гнев и обиду правда не могу понять, чем вызваны такие эмоции. Осознав, что Шрам говорить не собирается, я вновь пытаюсь убежать, и на этот раз мне удается сорваться с места. Я расталкиваю толпу, бегу сквозь маленькие проходы, тяжело дышу, спотыкаюсь и внезапно выбираюсь на свободу. Я не останавливаюсь, не сбавляю скорость, надеюсь, что нахожусь уже далеко от стаи, но когда поворачиваю голову назад, вновь сталкиваюсь со Шрамом. Паника. Я опять убегаю, опять оказываюсь перед предводителем. И опять.

В конце концов, я уже не тороплюсь сбежать. Дикое недоумение рвет меня на части. Гнев бурлит в венах, не дает страху взять контроль. Я испускаю яростный рык и делаю шаг к Шраму, нас разделяют сантиметры.

– Что тебе от меня нужно? – Внезапно чувствую, как парень хватает меня за руку. Он крепко сжимает ее, кладет к себе на плечо и тихо выдыхает:

– Мне нужна правда.

Я резко открываю глаза, хочу встать, но не могу даже пошевелиться.

Знакомый запах заползает в ноздри, переворачивает внутренности, впитывается в кожу, и я еле сдерживаюсь от крика.

От безумства. От паники.

– Нет, – протягиваю я и осматриваю пространство вокруг себя. – Нет.

– Лия?

– Нет. Только не сейчас. Только не здесь.

– Лия!

– Не хочу! – Состояние безумной паники и беззащитности. Я понимаю, что нахожусь не дома, и мне становится так страшно, что тело сковывает судорога. – Не хочу!

– Чего не хочешь, милая?

Я поворачиваю голову в сторону голоса и вдруг вижу маму. Она в белом халате, уставшая, поникшая.

Сидит рядом со мной, сжимает руку. Поправив мне волосы, она вновь спрашивает:

– Чего ты не хочешь, Лия?

– Не хочу забывать, – сквозь слезы шепчу я и растерянно оглядываюсь. – Мам, я не хочу вновь все забыть.

– О, дорогая моя… – Мама притягивает меня к себе и обнимает так крепко, что я ощущаю покалывание в руках, спине и шее. Но мне страшно, а страх притупляет боль. Вместо слов я вдруг начинаю плакать, судорожно вожу пальцами по маминым плечам, пытаясь найти опору.

 – Все хорошо, – протягивает она. – Ты ничего не забудешь.

– Но вдруг?

– Нет. Не в этот раз и никогда больше.

Я обнимаю маму еще крепче и опять осматриваюсь.

Больница. Я запомнила запах лекарств, старой мебели и плесени еще в тот раз. Запомнила грязные белые стены, узкие кровати, пожилых людей и не всегда приветливых медсестер. Запомнила абсолютно все: от количества дыр на потолке в своей палате до цвета стен в главном регистрационном зале.