Одинокие души

– Может, ты и забыла прошлый год, но это не освобождает тебя от ответственности. Папа с мамой даже не удивились, когда тебя привезли в больницу полуживой. Они знали, что рано или поздно лед, по которому ты идешь, провалится у тебя под ногами и ты сорвешься в водную пучину.

– О чем ты говоришь? – Я смотрю в изумрудные глаза сестры, но вижу в них лишь злость, гнев. Ни намека на здравомыслие. – Не придумывай чушь!

– Чушь? Это ты не витай в облаках! Лия хорошая, Лия милая, Лия правильная и ответственная. – Карина фыркает и восклицает: – Бред! Пусть они и дальше обманывают тебя, себя, кого угодно.

А мне надоело! Я не стану перед тобой отчитываться, потому что ты абсолютно не лучше всех остальных!

Ее слова обескураживают меня. Я в такой дикой растерянности, что даже не представляю, как реагировать.

– Я не понимаю, о чем ты.

– И неудивительно. Ты ничего не понимаешь!

– Так объясни мне!

– Не собираюсь тратить на тебя свое время, – холодно отрезает Карина. – Ты решила занять мое место – отлично.

С этого момента мне плевать на тебя. Не ценишь меня, и я не буду ценить тебя.

– Не ценю тебя? – взрываюсь я. – Ты спятила? А кого я вытащила из куба и вернула с того света? Кого я сберегла от проверки нервов на железной дороге?

– Дешевые оправдания.

– Оправдания? – От ее слов мне становится больней, чем от гематомы на плече. Я чувствую, как переносица покалывает, как подкатывают слезы. – Считаешь, это оправдания?

– Ну а что это, по-твоему? – Карина встает с кровати и подходит к зеркалу.

Она берет расческу и начинает проводить ею по своим бронзовым волосам. – Моя старшая сестра возомнила себя классной. На самом деле ты такая же девушка, как и все остальные. Так что не думай, будто одно мое спасение загладит твою вину.

Меня тошнит от ее слов.

Как она может такое говорить? Как смеет?

Вместо слез меня накрывает волна гнева. Я резко подрываюсь с кровати и подлетаю к Карине. Она пугается такого порыва, разворачивается ко мне лицом и врезается спиной в зеркало. Ее глаза испуганы, мышцы напряжены, и пусть она хочет это скрыть – я вижу.

Я вижу, что она меня боится, что она в панике. И в этот момент у меня возникает странный вопрос: кем же я была до потери памяти, если даже моя родная сестра испытывает ужас, находясь рядом?

Неожиданно я замечаю свое отражение: дикие зеленые глаза, острые скулы, растерянно отступаю назад и несусь вон из комнаты, хлопнув за собой дверью так сильно, что эхо разносится по квартире.

Этой ночью я не сплю.