Одинокие души

– А так можно?

– Да, но теперь они изгнаны. – Блондинка пожимает плечами. – Не думаю, что им будет просто. Первое время наши парни запугивают тех, кто сдался и сбежал.

– Но зачем? – поражаюсь я. – Это их выбор. К чему такая дикость?

– Не знаю. Наверное, ради веселья.

– Ради веселья, – словно эхо, повторяю я. – Считаешь это нормальным? Издеваться над тем, кто оказался не таким смелым, как вы?

– Я считаю это абсурдом, – признается Кира, но затем искренне улыбается. – Но в чем тогда смысл стаи, если попасть в нее может кто угодно? Остаются лишь избранные.

– Вы не боги, чтобы создавать собственную версию.

– Бог тут ни при чем. Кто-то сильный, кто-то – нет. Кто-то мудрый, а кто-то не очень.

– Не все сильные! – с вызовом восклицаю я. – Не каждый способен уложить Шрама или того парня, который избил меня!

– Умоляю тебя, – усмехается блондинка. – При чем тут кулаки и зубы? Оглянись. Побеждают не безмозглые силачи. Умные не умирают, Лия.

Я делаю так, как просит меня Кира: оглядываюсь и вдруг понимаю, что она говорит правду. Стаей управляет Шрам, но кто сказал, что он самый сильный? Все чаще в нашей жизни побеждают ум или деньги. Так как здесь нет места бумажным купюрам, балом правят мозги. Похвально. Правда, мало утешает.

– Объясни мне, что хорошего несут ваши испытания? – спрашиваю я и смотрю на Киру. – В чем смысл рисковать своей жизнью? Ведь здесь нет выигрыша, нет награды.

– Победа над самим собой – вот главная награда. Мы мыслим не так, как обычные люди, Лия. Неужели ты согласна провести всю свою жизнь, сидя на диване? – Блондинка пожимаем плечами. – Я знаю огромное количество людей, которые ходят в школу, делают домашку, помогают родителям, увлекаются садоводством и посещают дополнительные кружки. Затем они поступают в институт, находят себе мужа или жену, рожают детей, работают, стареют и умирают…

Я недоуменно хмурюсь.

– Как тебе, а? – с сарказмом спрашивает Кира. – Устраивает такая судьба? Ничего интересного, ничего захватывающего.

– Но они хотя бы не становятся калеками.

– Да, они не калеки. Они потенциальные мертвецы. Существовать и жить – разные вещи, и им вряд ли понять нас – свободных людей.

– Но что, если сегодняшний день окажется последним? – дрожащим голосом восклицаю я и раскидываю руки в стороны.