Ночные животные

А ты еще и лицо хочешь мне подпалить. Обойдусь!

– Боже, потерпи еще пару секунд.

– Не хочу. Чего ты привязалась?

– Артур!

– Не строй из себя мать Терезу, отвянь, я как-нибудь проживу без этой дряни.

Алина обиженно раскрыла рот, но брат чуть ли не подпрыгнул на кровати от злости, и тогда девушка подалась вперед и рядом с кривой полосой, которая напоминала букву «Л», дорисовала кружок и крестик. Блондин отмахнулся. Свалился на кровать и спрятал голову под подушкой… очень по-взрослому, а Алина устало прикрыла глаза.

В этот момент вернулся Костя. Он переставлял ноги неуверенно, будто у него не было сил тащить их за собой. Парень рухнул на кровать и взглянул на девчонку. Она складывала лекарства в коробочку.

– А что, – заплетающимся языком начал Ромал и нахмурился, – первую помощь тут не всем оказывают?

– Первую помощь?

– Ну да.

– Слушай, я и так провозилась с вами полночи.

– Но я ранен. – Глаза закрылись, но Костя дернулся и резко распахнул их. – Честно.

– Да что ты говоришь!

– Сюда, – парень ткнул пальцем в грудь, думая о Лизе, – и сюда.

– Я устала, – процедила Алина, – и жутко хочу спать. А мне еще через весь город тащиться. Если тебе несложно, не доставай меня.

– Что и следовало доказать.

– В смысле?

– Ты такая же, как и остальные. Я попросил о помощи, а тебе наплевать. Люди именно такие: им нет дела до других. Я, возможно, сегодня умру из-за своих ран, но в твоей жизни ничего не изменится, ты и бровью не поведешь.

Костя широко улыбнулся и щелкнул пальцами, словно завершил некий фокус. Это выглядело трагично. Вот только Алина была не в настроении пропускать через себя комичность ситуации. Замкнутый и нелюдимый Константин Ромал неожиданно поделился с ней своими эмоциями. А толку-то? Он выбрал совершенно неподходящий момент. Девушке показалось, что он над ней попросту издевается.

– Значит, такая же, – повторила она, шагнув к парню.

– Такая же, – борясь со сном, ответил Костя, – черствая и бездушная.

– Знаешь, я тут подумала, ты прав. Давай, я рану тебе обработаю. – Алина раскрыла аптечку, смочила в зеленке вату и нависла над парнем, будто грозовое облако.

– Не надо делать мне одолжение.

– Что ты, – приложив вату к лицу парня, откликнулась она, – я от чистого сердца. – Алина провела ватой сначала в одну сторону, а потом в другую. Ромал оперся спиной о подоконник, а Алина усмехнулась.