Ночные животные

Он положил руку на плечо Кости и сжал его.

– Как скажешь, – с чувством проговорил он, еле удерживая равновесие, – цыган.

– Вортако.

– Фортако.

– Вортако, – с нажимом повторил Ромал и кивнул, – друг.

– Друг. – Селиверстов покачал головой, разрываясь на тысячи частей от достаточно странного чувства, будто он приобрел нечто важное в повседневном хаосе. – Вортако.

– Вортако.

– Вортако, – повторил Артур и похлопал Костю по плечу, расчувствовавшись, будто мелкая девчонка. – Надо выпить.

– Не помешает.

– На раз хватит.

– А который… – Ромал свел брови, позволяя мыслительному процессу медленно, но плодотворно крутить шестеренки, и подозрительно прищурился. – Который час?

– Время выпить.

– Я серьезно. Мы метро не пропустили?

– Да у нас полно времени. Не кипишуй! Сейчас только… – Блондин взглянул на свои наручные часы с гравировкой на серебряном ремешке и, несмотря на то что черные точки так и прыгали перед глазами, увидел страшную картину. – Вот же! – Он резко выпрямился и уставился на соседа, чья кожа при тусклом освещении казалась черной.

– Сколько?

– Около трех.

Костя покачнулся и надавил пальцами на глаза. Сосуды наверняка полопались, и завтра точно придется несладко. Костя взвыл, словно медведь гризли, и сквозь пальцы уставился на новоиспеченного вортако.

– Что будем делать?

– Вызовем такси, – с готовностью ответил Артур.

– На какие деньги, гений?

– Да я имя им свое назову – и все, проблема решена.

– Никто не повезет нас просто так. – Ромал опустил руки и шмыгнул носом. – Нам пешком придется топать. К рассвету доберемся до общаги.

– К рассвету? – ужаснулся Селиверстов.

– Ну плюс минус пару часов. Пару-тройку часов.

– Да я в жизни столько не ходил.

– Вот и попробуешь.

– Стой, стап, аррете, халт!

– Да ты билингв, – присвистнул Костя, – чего так распереживался? Не нервничай. Не знаю, как тебе, а мне завтра надо на угловое право и профессиональную эстетику.

– Что? – не понял Артур. – Что еще за профессиональная эстетика? – Угловое право, видимо, его совсем не смутило. – У меня тоже завтра тренировка. Надо… напрячь… мозг.

Селиверстов весь сморщился, будто откусил лимон, а Ромал скептически поджал губы. Каким же образом стиснутые зубы и наморщенный нос разрешат ситуацию? Но уже в следующее мгновение Артур воскликнул:

– Идея!

– Мне она уже не нравится.

– Не нуди, вортако.