Черноногие

– Да, – сказал Ник, кивая головой, – и это напоминает мне, как однажды, охотясь в Скалистых горах, я терпел преследование в продолжение десяти месяцев от одного индейца-ворона, которому понравилась моя пороховница. Кончилось тем, что он украл ее у меня, когда я спал. Это не привело меня в ярость только потому, что стойкость этого ворюги заслужила слишком жалкое вознаграждение. Тогда у меня была подагра, следствие страсти к лакомым яствам; но будь я в то время легконогим юношей, я и то не сделал бы шага для того, чтобы возвратить свою собственность.

– А я дивлюсь, почему он не прихватил и вашего скальпа заодно с пороховницей, – заметил Кенет.

– Дело в том, что ему хотелось доказать мне, что победа осталась за ним; мошенник понимал, что если бы он снял скальп с моего черепа, то я никогда бы не узнал о его успехе, – возразил Ник с невозмутимым спокойствием, – однако я отплатил ему той же монетой и в другой раз украл у него томагавк, и, поверите ли, с той поры мошенник постоянно меня преследует.

– А как давно это было? – спросил Саул Вандер.

– Да лет пятнадцать будет, – отвечал Ник, устремив глаза в небо с неподражаемым простодушием.

– Он принадлежит к замечательному роду, – насмешливо сказал Саул Кенету. – Его отец и мать, братья и сестры, дядьки и тетки, племянники и племянницы – все были необыкновенными людьми. Его собаки и лошади не похожи на других собак и лошадей – понимаете ли?

– Нет, не понимаю, – отвечал Ник, – я никогда не рассказывал ни истории моего рода, ни истории моих собак и лошадей, которых у меня было множество.

Едва ли когда-нибудь я открыл рот насчет моей лошади Советницы, которая теперь мирно пасется в Стране Бизонов. Вы скажете, что возраст не способствовал улучшению ее качеств, но понятия у нее не меньше, чем было прежде. Теперь она ничего не делает, и потому ноги у нее не так быстры, как прежде, но тем не менее она по-прежнему пользуется славой. Она стонет и вздыхает, как малый ребенок, когда видит, что я отправляюсь в горы, а ее не беру. Огневик приходится ей родней в третьем колене. Вот вам еще лошадь первого сорта. Мчится она быстрее смерча.

– А моя лошадь все-таки получше вашей будет, понимаете ли? – прервал его Саул с видом оскорбленного достоинства.

– Нет, не понимаю и терпеть не могу, чтоб у меня спрашивали, понимаете ли вы то или другое, чего я совсем не понимаю. Вам следовало бы отвыкнуть от этой дурной привычки, потому что рано или поздно она вас впутает в чрезвычайно неприятные обстоятельства.