Черноногие

В ответ на эти замечания Напасть скребла лапами, вытягивала голову над утесом, не переставая лаять.

– Напасть! Напасть! Я всегда считал тебя разумным и толковым животным, но сейчас, хоть клади голову на плаху, ты, кажется, лишилась здравого смысла! Ради самого неба отвечай, что ты там видишь?

Кенет едва слышным голосом окликнул Ника. Напасть замахала хвостом и торжествующе запрыгала около своего хозяина.

– Как будто человеческий голос мне послышался? Что бы это значило? Гм! Тут кто-то попал в небольшую переделку.

Едва слышный голос раздавался снизу.

– Плутишка Напасть тут больше понимает, чем я, – сказал Ник, – гром и молния! Тут что-то неладно.

С этими словами Уинфлз слез с лошади, лег, вытянувшись на скале, и зорко всмотрелся в скат утеса.

– Эй! Кто там? Что случилось?

– Это я, Айверсон, – отвечал молодой человек, собираясь с последними силами, чтобы говорить громче.

– Бобры и выдры! – воскликнул Ник. – Но как вас угораздило попасть в такое неудобное место?

– Все расскажу, дружище, только вытащите скорее.

– Вытащите! Вытащите! Да ведь это легко сказать, но мудрено сделать. Ну да, ей-богу, так, а я ваш покорнейший слуга. Кто может выпутаться из такой трудной задачи? Скала такая крутая, что и думать не моги преодолеть ее, – отвечал Ник с жаром.

– Ваша ловкость и знание…

– Мое знание? Мило, нечего сказать! Моему знанию остается только произнести над вами благословение и убраться прочь. Если вам есть, что завещать вашим друзьям, охотно берусь исполнить.

– Ах! Я чувствую себя так хорошо, как будто совсем уже выбрался отсюда! – возразил Кенет радостно.

– В таком случае вы смотрите с большей уверенностью, чем я, на такое безнадежное дело. Пускай меня повесят, если я видел когда-нибудь человека в более гнусных и затруднительных обстоятельствах. Ну-ка, Напасть, проведи меня к озеру так, чтобы не свернуть себе шею.

– Одну минуту, – сказал Кенет, – примите во внимание, что Крис Кэрьер и Джон Бранд могут оказаться там.

– Ого! Так они и здесь руку приложили? Хорошо, голубчики, мы еще посчитаемся.

С этими словами он удалился. Звук его шагов, сначала явственный, стал затихать в отдалении. Но время от времени Кенет все еще слышал его голос, когда Уинфлз обращался с дружескими словами к своей собаке.