Волшебный свет

Иду в душ, а она отвечает: «Подробности!»

И не успеваю я развязать узел на пижамных штанах, как получаю еще одно сообщение: «Хотя ладно! Расскажешь в обед».

Приняв душ, надеваю серую толстовку и джинсы, забираю волосы в высокий хвост и вытягиваю несколько прядей, чтобы они небрежно свисали вокруг лица. Чуть подкрашиваюсь и выхожу в утреннюю прохладу. Мама за прилавком в конторе кладет в кассу мелочь. Увидев меня, показывает на мою кружку, стоящую на прилавке: кофе еще горячий, и из чашки торчит леденец.

– Давно встала? – спрашиваю я.

Она осторожно дует на свой напиток.

– Поспишь тут, когда чей-то телефон все время пищит.

– О. Прости.

Подходит папа и целует нас обеих в щеку.

– Доброе.

– Мы со Сьеррой как раз обсуждали ее эсэмэски, – говорит мама. – Ей-то не нужны обязательные восемь часов сна, чтобы быть красивой, а вот другим…

Папа целует ее в губы.

– И тебе ни к чему.

Мама смеется.

– Кто сказал, что речь обо мне?

Папа потирает седую щетину на подбородке.

– Мы же обсуждали, как важно ей поддерживать связь с подругами, которые остались дома.

Решаю умолчать, что одно из сообщений было от Хизер.

– И правда, – говорит мама и бросает на меня красноречивый взгляд. – Но ты все же попроси своих друзей из Орегона иногда вставать попозже.

Интересно, чем заняты сейчас Рэйчел и Элизабет? Небось висят на телефоне и обсуждают планы на долгие выходные в честь Дня Благодарения.

– Кстати, раз уж речь зашла об Орегоне, – говорю я, – не кажется ли вам, что пора сказать мне, вернемся ли мы сюда в следующем году или нет?

Мама растерянно моргает, поворачивается и смотрит на папу.

Тот делает большой глоток из термоса.

– Подслушивала наши разговоры?

– Не нарочно, случайно услышала, – отвечаю я, закручивая прядь волос. – Так стоит мне волноваться или нет?

Прежде чем ответить, папа делает еще один глоток.

– С плантацией ничего не случится, – говорит он. – На рождественские елки всегда будет спрос, даже если покупать их станут в супермаркетах.

Мама с беспокойством на лице касается моего плеча.

– Мы сделаем все возможное, чтобы сохранить базар.

– Я не только о себе думаю, – замечаю я. – Конечно, у меня есть личные причины, почему мне хотелось бы сохранить этот елочный базар, но ведь он работает здесь столько лет – с тех пор, как дедушка его открыл. Вы здесь познакомились. Здесь вся ваша жизнь.

Папа медленно кивает, но пожимает плечами.