Наследники для наследия

*

Не знаю как у сестрицы, но из меня глупенькие смешки сочились ровно до тех пор, пока живот не сказал: "Баста!" Мол, еще один хи-хи и лопну. Даже вздохнуть больно. Да и устал я так, словно снабжал электричеством если не весь город, то уж точно добрую его половину. Максимум на что хватало сил – это слегка приподнять голову над столом. Впрочем, сразу захотелось упасть обратно и не шевелиться. Заметившая мое движение Лета мило улыбнулась, сделав, как говорит мать, "очаровательные глазки".

– Что, Кузя, будем убирать или оставим до прихода родителей? – поинтересовалась она нежным голоском всезнающей старшей.

Меня словно по носу щелкнули, всколыхнув обиду. Ведь эта зараза опять назвала меня Кузей! Вот только сердиться сил не было. У меня вообще никаких сил не осталось. Но смолчать означало смириться.

– Лета, – я постарался говорить в эдаком дружески деловом тоне, даже ухитрился сесть вертикальнее, – тебя много раз просили, не называть меня так.

– Но ведь ты мой кузен… – она напоказ невинно-непонимающе поморгала, – значит, Кузя!

Забурлившее возмущение потребовало беспощадной ругани, однако внезапное вдохновение предложило другой путь:

– Ну, а ты мне сестра… – у меня даже силы появились окончательно распрямиться на своей табуретке, – "Sister" по-англицки. Значит, я тебя буду звать Сись!

– КАК?! – каркнула старшАя, забывая о маске "милой девочки".

– Или Сысь, – продолжил я "добивку", – точно пока еще не решил.

Глазки у сестренки стали большие-пребольшие. Наверняка представила как в школе, на виду у всего ее класса, ей на встречу несется мой допротивного звонкий "Сысь!"… Или "Сись!".

Я поддерживал ее видения довольно гаденькой улыбочкой. В ответ меня попытались прижечь возмущенным взглядом, но победа в гляделках осталась за мной. Лета же демонстративно устремила взгляд мимо меня в окно. На меня игнорирование не подействовало, и наслаждение триумфом не испортило.

– Ну, так что, сисьтя, договоримся?

Дернувшись, сестра "огрела" меня взглядом, но все же согласно кивнула, после чего отвернусь к нашему яичному натюрморту.

– Знаешь, – не прерывая разглядывания яичницы, заявила она, – мне ведь не очень нравится твое имя.