Наследники для наследия

Причем во время падения каким-то образом ухитрился задеть свою шишку, буквально взорвавшуюся головной болью. На глазах выступили слезы, придав окружающему размазано-сюрреалистические очертания.

А тут еще Макс, абсолютно игнорируя приблизившиеся к нему точки, добивал мозги своим гулом. Нужно было что-то делать. Но мыслительный процесс внезапно стал таким болезненно-вязким и тяжелым, что единственное, на что хватило сил – это размахнуться и запустить ветку, которую я все еще держал в руках. Она послушно улетела в сторону гудящего Монстра.

*Если друг оказался вдруг… друг.*

– Гырг тргиг тыгр, – настойчиво потребовал голос.

– Гыр кыр пыр, – ответил ему молодой бас.

– Ргр Гырк рпркыр, – почти гневно упорствовал первый.

– Да не знаю я! – взорвался второй, в котором я узнал Макса.

– Тшш! – зашипел на него собеседник, после чего разразился тихой гыр-пырковой триадой. Судя по тону гыркающего, друга вежливо успокаивали и уговаривали.

Я открыл глаза. В сумраке небольшой комнаты свет из дверной щели бил не хуже прожектора.

– Ну, что значит гыр-тыр? – устало сказал Макс, – я и так уже гыр-тыр несколько раз… Сидел, услышал, вскочил, увидел, сделал, как ты меня учил… кригр пырг…

– Кгр чкгк?

– А что он? С дерева свалился… И не знаю, откуда он там взялся. Не знаю!

"Кгр чкгк", похоже, обозначало меня. Вслушиваясь, я невольно приподнялся на локте, от чего кровать издала жуткий скрип.

Дверь моментально открылась, явив темный силуэт Максиного деда.

– А-а, проснулись, молодой человек, – проскрежетал он с неуместной бодростью-твердостью, подтверждая, что именно ему принадлежал первый голос, – Как чувствуете себя? Ну, не стесняйтесь… Мы тут чайку с внучком сообразили. Присоединяйтесь к нам.

Последние слова прозвучали скорее приказом, чем приглашением. Одновременно он протянул руку, чтоб включить свет.

Отодвинув родственника в сторону, Макс тоже заглянул в комнату.

– Ну, как ты, Эльф, оклемался немного? – спросил товарищ с какой-то особой дружеской теплотой и участием. У меня даже на душе стало спокойней от его тона. Но все испортил дед, вскрикнув: "КА-ак эльф?!" Его голос ушел в фальцет, вызвав боль в ушах. Невольно я взглянул ему в лицо.