Аномалия

– Как ты, Дэвид? Джоди не пришла?

– Она придет, как только сможет. У нее сейчас лекция в Гёте-Институте, мне не хотелось, чтобы она ее переносила.

– Ладно.

Дэвид идет за братом в его кабинет.

Французский ампирный письменный стол, дубовые книжные шкафы, хрустальные светильники ар-нуво, плотные шторы темно-красного бархата, из окна открывается потрясающий вид на Лексингтонавеню, и прямо напротив, на углу Третьей авеню, виднеется вход в их клуб пятничного сквоша. Эта комната хорошо замаскировала свое истинное предназначение.

Это кабинет онколога, одного из лучших.

– Дэвид, хочешь кофе? Или чай?

– Кофе.

Пол засовывает капсулу в кофемашину, ставит под носик элегантную итальянскую чашку и умудряется еще несколько секунд не встречаться глазами с братом. Он догадывается, что Дэвид по тому, сколько раз он произнес сейчас его имя, уже все понял. В фильмах про войну, когда сержант говорит истекающему кровью солдату “Все будет хорошо, Джим, ты справишься, Джим”, ясно, что дело плохо. Благожелательная риторика, итальянский эспрессо с густой пенкой, попытки оттянуть разговор – все это не предвещает ничего хорошего.

– Держи.

Дэвид кивает, машинально берет чашку, но тут же ставит ее на стол.

– Давай. Я готов.

– Хорошо. Помнишь, Дэвид, вчера, во время эндосонографии мы сделали биопсию… Я получил результаты.

Пол отодвигает чашку, вынимает из конверта снимки, раскладывает их на столе перед братом.

– Этого я и опасался. Опухоль расположена на хвосте поджелудочной, прямо над тонкой кишкой, и она злокачественная.

Раковая. Опухоль не только перекинулась на кровеносные сосуды и соседние лимфатические узлы, но и дала уже метастазы в печень и тонкую кишку. У тебя четвертая стадия.

– Четвертая стадия. В смысле?

– Рак слишком запущен, чтобы рассматривать возможность панкреатэктомии со спленэктомией, то есть удаления поджелудочной железы и селезенки.

Дэвид держит удар. У него учащается дыхание. Пол протягивает ему заранее наполненный стакан воды. Брат поднимает на него глаза.

Это Пол заметил характерную нездоровую желтизну склер и потребовал, чтобы он прошел обследование. Дэвид делает глубокий вдох:

– Твои прогнозы?

– Поскольку оперировать поздно, мы проведем одновременно химию и облучение, чтобы уменьшить размер опухоли.

– Твои прогнозы, Пол? – повторяет Дэвид.

– Как тебе сказать… Это ужасная гадость.

– То есть? Мои шансы?

– Пятилетняя выживаемость составляет двадцать процентов, это по теории вероятностей.