С любовью, Я

Дом отличался от двух других размерами – все комнаты были чуть меньше, чем в остальных и лестницы… Их там было две: одна вела на второй этаж, а вторая на большой чердак, как выяснилось позже, до отказа забитый старым хламом. Выбрав крайнюю комнату справа, я бросила вещи на нижнюю койку и вытащила ноутбук.

Мне нужно было как можно скорее поделиться наболевшим с Нэнси и Майлзом. Только они могли помочь выстоять в борьбе с собственной матерью и женихом.

С первого этажа раздались крики недовольного Брайана, который отказывался спать со мной в одной комнате.

Поморщившись, я переоделась в длинные штаны, сменила футболку, накинула на плечи бомбер и пошла на улицу. По дороге захватила бутылку колы. Если мне и придётся делить дом с Фледжем, то я постараюсь сделать так, чтобы мы почти не виделись.

Я зависла в телефоне, запоминая карту местности, и не заметила, что мне навстречу поднимались Грегори и Джоэл. Последний неудачно повернулся и врезался в меня, прошипев очередную гадость:

– Сбрось вес, так и задавить недолго.

– Слепому кроту без разницы в кого врезаться, – парировала я не оборачиваясь.

– Дура.

– Я, по крайней мере, экзамены сдала с первого раза. – Улыбнувшись, развернулась и проследила, как он закипает. Такая рожа, кому хочешь настроение поднимет.

Пожав плечами, демонстративно отхлебнула газировки и пошла дальше, не вслушиваясь в бормотание Джоэла. У выхода меня остановила мама, и выйдя со мной на улицу, прикрыла дверь:

– Диана, этот парень, что встретил нас.

Не общайся с ним, – почти в ультимативной форме потребовала она.

– Это почему ещё? – возмутилась я. – Нормальный он, в отличие от тебя. Используя меня как средство реализации своих амбиций, не жди, что я стану слушаться.

– Замолчи! – Мама дёрнула меня за рукав и развернула к себе: – Робин сын бывшей жены Грега и терпеть не может младшего брата. Я не хочу, чтобы у нас возникли проблемы из-за твоей дружбы с ним. Фелиция наверняка вырастила сына похожим на себя.

– Если он тебе так не нравится, то какого чёрта ты согласилась здесь жить, если это место принадлежит Робину?! – возмутилась я двуличности матери.

 – Впрочем, мне это только на руку. – Я показала ей язык и вырвалась. – Мне всё равно, что ты там себе напридумывала, мне уже исполнилось восемнадцать, так что я могу сама распоряжаться своей жизнью.

– Придержи язык, паршивка. Если ты ещё не поняла, то здесь решаю только я. Из-за отсутствия денег. – Она поморщилась как от зубной боли.