С любовью, Я

Прикиньте? Его мать Фелиция Вуд. Брр. – Я обхватила себя за плечи и вздрогнула. – Эта женщина имеет такую дурную славу, что моей маме до неё, как до Луны пешком ползти. А этот Адам Холл…

Вспомнив менеджера, я прикусила губу и сглотнула горький комок. Всё ли у него нормально? Я ведь не сделала чего-то непоправимого?

– Что за Адам Холл? – Нэнси забрала у Майлза свою тарелку, напоследок прибив брата тяжёлым и многообещающим взглядом.

– Менеджер Робина. Как я поняла из их разговора, он имеет довольно тесные отношения с Фелицией и вовсю этим пользуется при работе с Рином.

Робин его боится. По крайней мере, мне так показалось.

– Почему? – Май поднял голову от стола, забыв вытереть рот. – Это ведь Робин актёр, а не его менеджер.

– Не знаю… – протянула я. – Он как-то назвал его страшным человеком, с которым никому нельзя ссориться. Так что я подумала, что общение с Робином может доставить проблем в будущем.

– Кинула мальчика, – довольно усмехнулась Нэнс. – Так с ними и надо.

– Перестань. – Я отдала свой кусок Майлзу. – Робин хороший парень, не греби всех одной лопатой и не говори про него гадости.

– Ой, да ладно. – Нэнси подняла руки, сдаваясь, и продолжила отщипывать тесто, складывая его на край тарелки.

– Динь, а ты будешь играть? – невпопад спросил Майлз, громко отхлебнув колы.

В этот момент все звуки стихли, и даже Нэнси, поверх своих очков, внимательно следила за моей реакцией на вопрос.

– Для себя. – Я кинула взгляд на видневшийся из-за поворота кусок двери в гостиную.

 – На сцену больше не хочу, да и поздно. За эти шесть лет появилось множество других талантов, за которыми я, даже если захочу, не поспею. Да и если быть честной, мне никогда не нравилось выступать. Я чувствовала себя там голой, и если бы не мама, то никогда в жизни не пошла бы играть перед всеми.

– Диана. – Майлз слизнул крошки с губ. – Ты талантлива, нельзя такой дар в землю зарывать. В конце концов, за всё надо платить. И за публичность в том числе.

– Пол мне тоже так говорил, – вздрогнула я от возникшего вдруг дежавю.

– Пол? – Белесые брови друга поднялись домиком, а потом пальцы Майлза с силой сжали мои.

– Больно!

– Ой, прости. – Он отдёрнул руки и виновато потупился.

– Тот парень. – Я отвернулась, пряча ноющую руку между коленок. – Он пришёл и сказал именно эти слова: За всё надо платить.

В голове вспыхнули обрывки образов и разговора. Он пришёл, когда родителей не было дома.