С любовью, Я

Если бы Адам замешкался чуть дольше, то мне бы удалось удрать и фиг с ней, с картой. Но этот чёртов менеджер стоял прямо за нами и любую мою попытку отстраниться быстро пресекал весьма умелыми движениями.

– Начинается, – устало выдохнул он, вручив мне билет без ID карты. – Нам бы сесть побыстрее, чтобы новые фанатки не набежали, а то пёрнуть спокойно не дадут, сразу селфи делают.

– Да вы мастер красноречия, дяденька, – с отвращением сказала я, забирая билет.

То, что карту я обратно не получила, говорило лишь об одном – она в заложниках и до тех пор, пока этот прощелыга не получит то, что хочет, документ мне не вернут.

– А ты поработай с моё, тогда и посмотрим. – Адам махнул рукой в сторону выхода к самолёту. – Пошли, с Рином всё будет окей. Это в личной жизни он душка и зайка, а в рабочей среде от него не шарахается только дублёрша главной героини, да и то, потому что они на байках иногда гоняют.

– Сложно поверить, – протянула, наблюдая за тем, как Робин отбивается от назойливой поклонницы.

– Увидишь, – многообещающе протянул вредный дядька и громко свистнул. – Рин, нам пора – посадка началась.

Фанатке пришлось сдаться. Устраивать концерт посреди аэропорта она явно не планировала, а потому довольно легко уступила дорогу. Впрочем, её острый, как спица, взгляд следовал за нами до тех пор, пока мы не скрылись в железной кишке закрытого трапа.

Единственное, что меня искренне порадовало в совместной поездке – это места в бизнес-классе. Адам посадил меня аккурат за собой.

Так, чтобы общаться с Робином мне было максимально некомфортно.

Да и пожалуйста, фыркнула я, устраиваясь поудобнее и закидывая голову, чтобы как следует поразмыслить над странным предложением Рина. Боялся он Адама Холла или реакции матери было не так уж важно, главное то, что его страх плавно передавался мне. А уж слова о том, что Адам страшный человек и вовсе не вдохновляли на дальнейшее общение.

И пусть я снова потеряю друга, но лучше так, чем быть преданной.

Мне повезло.

Меня посчитали безвредной, а потому и Рин, и его долбаный менеджер задрыхли. И спали крепко, если судить по спокойному дыханию и пульсу. До посадки оставалось всего ничего, когда я подсела к креслу Адама и убедившись, что меня никто не видит, протянула руку к его шее.

– Внимание, пассажирам! Наш самолёт заходит на посадку. Просьба…

Дальше я не стала слушать, так как был риск упустить драгоценные секунды.

Сердце глухо стукнуло, к горлу подступила тошнота.