Дело порченого. Психологический триллер

Максиму, который шел за спиной девушки, казалось, что она идет прямо на боковую каменную стену.

– Мари, там же стена! – почти уже кричал ей Макс.

– Нет там стены. Разве ты не видишь, что это дорога, на которой есть остатки живой энергетики. Значит, по ней ходят люди, а если ходят, то не сквозь стены.

– Что ты за чушь несешь? Какая живая энергетика? Здесь нет ничего, кроме каменистой дороги, которую и дорогой-то назвать тяжело. Здесь даже травка не растет. Одни камни да булыжники вокруг, – не унимался Макс.

 – Какая живая энергетика? И монастырь выглядит почти заброшенным. Мари, ты меня слышишь?

Через несколько секунд все же догнав Мари, Макс открыл рот от удивления. В каменной боковой стене забора монастыря виднелась еле заметная, очень узкая калиточка. Она была скрыта за колоннами высокого забора, и, если бы Мари сейчас не стояла прямо перед ней, он бы никогда не догадался, что такое возможно. У монастыря был главный вход, врата которого были заперты на амбарный замок, значит… Вот как-то так размышляют обычные люди.

Мари уже успела один раз постучать молоточком, по всей видимости, использовавшимся вместо звонка, по двери. Но стояла полная тишина. Мари постучала еще раз, а потом еще и еще… и, наконец, дверца калитки заскрипела вековыми петлями и приоткрылась на узенькую щель.

– Монастырь закрыт, – послышался тяжелый, недовольный голос.

– Я понимаю, мне нужен настоятель. Это срочно. Передайте ему, что это вопрос жизни и смерти, пожалуйста! – Мари, не прерывая зрительный контакт, сверлила взглядом монаха, давая понять, что никуда не уйдет, до тех пор, пока не получит то, за чем пришла.

Со стороны было видно, что между ними идет некое противостояние.

– Хорошо. Подождите, – буркнул монах огромного роста и прикрыл калитку.

Это показалось Максу странным, но он не услышал шагов за калиткой. Ему в тот момент почудилось, что это был глюк. Ждали они недолго. Минут пять, а может, семь. Также не услышав никаких шагов, когда калитка распахнулась настежь, они увидели, что в проеме стоит невысокий, сгорбившийся дедушка, а за ним огромный амбал – монах, по всей видимости, который в первый раз беседовал с Мари.

– Святой отец, вопрос жизни и смерти, помогите, прошу! – Мари упала на одно колено и поцеловала манжет рясы батюшки.

– Встань, дочка. Я вас ждал. Вот, милая, давай присядем на эту скамью и поговорим, – батюшка указывал Мари на ствол упавшего дерева неподалеку, который, по всей видимости, использовался как скамья.