Угроза

 – Милиция!

Но визажисты продолжали оставлять отпечатки своих кулаков на моём лице. В какой-то момент бесплатное побоище прекратилось, толпа разошлась, и я услышал речь одного из нападавших.

– Слышь, лейтенант, – говорил тот, – влезает в наш бизнес.

– Разберёмся, – ответил молодой человек в форме и велел пройти в отделение. Уже по дороге в участок, три визажиста куда-то исчезли, поэтому в его кабинет зашёл только я один. Лейтенант указал мне на стул, на который я припарковал свою отбитое место. Он взглядом произвёл процедуру фэйс контроля, который я наверно завалил, а затем неожиданно спросил:

– Почему мешаем бизнесменам?

По вопросу лейтенанта и отсутствию огромных шкафов, мне стало ясно, что искать правды в этом кабинете бесполезно.

Но основным тормозом было отнюдь не это, а то, что меня могут выгнать за территорию аэропорта, лишив меня бесплатного ночлега на железных стульях. Поэтому взвесив за и против, решил проглотить обиду и свалять дурака. Как говорится короче язык, шире улыбка.

– Я был в состоянии аффекта, – ответил я.

Лейтенант улыбнулся.

– Даже не знаю, как я мог натолкнуться лицом на их кулаки, а потом рёбрами упасть на их новые кроссовки.

Эту же песню из караоке я спел и в кабинете медсестры.

– Самолёт задел крылом при посадке, – отшучивался я, пока она обрабатывала мои ссадины и гематомы.

Позже, выйдя из медицинского пункта, по закону подлости я опять натолкнулся на этих шкафов в спортивках. Один из них указал мне рукой в конец коридора вдали от посторонних глаз.

Или я перепил мельдония или ещё что-то, но в этот раз я потерял страх перед ними. Дойдя до глухого места, я инстинктивно поднял руки на уровне головы, чтобы начать отбиваться от них, чтобы спасти лицо от очередного грима. Но тут они неожиданно, рассмеялись.

– Если кто тронет, – сказал один из них, – или будут проблемы, скажи! Решим!

Услышав это, я с довольным лицом кивнул головой, а затем направился к себе на фазенду. Так я называл участок в углу аэропорта, где можно было спокойно отдохнуть от шума пассажиров.

Иногда ко мне подсаживалась та самая гадалка.

– Не держи зла на меня, – постоянно говорила она при каждой нашей встрече. – Я порядочная гадалка и не брала твой бумажник, богом клянусь.

– Верю, – в шестнадцатый раз отвечал я. После чего она начинала свой рассказ про пьянствующего и играющего в карты мужа и о том, как ей с детьми приходится отрабатывать свой тяжёлый хлеб.