Созвездие злобных псов

Под лежанкой каталки полок не было. Оглядевшись, Матвей оторвал от стены какой-то стенд и положил его на трубки под лежанкой. Кое-как впихнув ящик на эту импровизированную полку, проводник сгрузил на каталку РПС, сумку с гранатами и боеприпасами и автомат, оставив только пистолет за поясом. После этого, ухватившись за ручки каталки, животом навалился на неё, выкатывая из лаборатории.

Выбравшись в коридор, он осторожно развернул каталку и медленно покатил её в сторону стоянки. Щенки, словно почувствовав, что ситуация непростая, притихли, перестав возиться и поскуливать.

Малыши явно хотели, есть, но искать им пищу в лаборатории Матвей уже не мог. Не было сил. Добравшись до запасного выхода со стоянки, он открыл дверь и, с трудом протащив каталку в узкий проём, вернулся, чтобы закрыть дверь.

В этот момент раздался одиночный выстрел, и правое бедро проводника словно кипятком обожгло. Выхватив пистолет, Матвей выпустил в ту сторону три серии по два патрона и, услышав болезненный вскрик, выпал из коридора на пол парковки.

Захлопнув за собой дверь, он задвинул тяжёлую щеколду. Потом, проковыляв к верстаку, взял из ящика пассатижи без изоляции, сунул их в проушины для навесного замка.

Вернувшись к каталке, он выволок её к машине и, открыв дверцу, принялся перегружать добычу. Самым сложным было переложить Роя. Огромный кобель весил чуть меньше самого проводника. Матерясь и шипя от боли, Матвей втащил пса в машину и, усевшись за руль, запустил двигатель. Сейчас нужно было любой ценой убраться подальше от разгромленного бункера.

Включив передачу, Матвей плавно отпустил сцепление, и «Тигр» бодро выкатился на узкий просёлок.

* * *

Все связи, телефонные звонки и личные договорённости результатов не дали. Рой и его проводник словно сквозь землю провалились. Шли вторые сутки поисков, и Лоскутов уже начал откровенно звереть. На вопросы начальства о ЧП он рычал в трубку так, что в комок сжимались даже видавшие виды связисты, работавшие с аппаратурой ЗАС. Дана то и дело порывалась отправиться в центр, чтобы лично вытрясти из засевших там генералов ответ на вопрос, куда дели её друга.

Лоскутов, отлично понимая, чем может закончиться такая эскапада, приказал передать по команде указание, с базы её одну не выпускать. Но девушка и сама не рвалась покидать базу. Переночевав в госпитале, она с раннего утра оккупировала генеральскую палатку, первой встречая любого входящего. Нервозность дочери передавалась и генералу.