Экспансия. Рой

– Барт! Барт, Святой Мегаматрикс! Да отвлекись же ты наконец! – объясни, что ты там запланировал.

Капитан неохотно вернулся на грешную землю из соблазнительных мечтаний. Он уже открыл рот, чтобы все выложить, но вспомнил, что сюрпризы из его плана еще не закончились, и посторонился, пропуская вперед дроида.

Человекообразная машина шагнула в проем и вдруг голосом боцмана Драпинга с учебного корабля произнесла:

– Коснулся Солнца луч

Капли росы на лепестке.

Ты прекрасна.

Барт превратился в каменную статую от негодования.

– Эй, фигова железяка! Я велел тебе использовать японский язык и голос Лучано Паваротти! А ты что сделал?

Дроид молчал.

– Нейтрализовал бы тебя Мегаматрикс! Дроид ТФ 17! Ты меня слышишь?

– да, капитан.

Разумеется, не наделенные сколько-нибудь серьезным интеллектом Дроиды не понимали иного обращения, кроме как по номеру.

– я велел тебе использовать японский язык и голос Лучано Паваротти, почему ты не сделал этого?

– голос Паваротти – отсутствует в фонотеке.

Японский язык – мной проведен анализ состава экипажа и лиц, понимающих языки Прародины, не обнаружено. Японский – отнесен согласно положению о мертвых языках – к древним средствам общения людей Прародины. Извините, капитан.

– ладно, действуй дальше. – Спорить с машиной было бесполезно. Ну, как этой железяке объяснить, что звучание на японском языке могло произвести больший эффект, а перевод всегда можно сказать позже?!

Иолайя едва сдерживалась, чтобы не захохотать, видя рассерженное выходкой дроида выражение лица капитана.

Дроид послушно перешагнул порог каюты и шагнул к Иолайе. Надо заметить, что фраза столь тонкого содержания, сказанная голосом всем известного боцмана учебки территориальных разведчиков, сопровождаемая жужжанием сервоприводов дроида и возмущенными воплями командира произвели на нее неизгладимое впечатление: они упала на полку, служившую экипажам кораблей кроватью, и с трудом сдерживалась от распиравшего ее приступа смеха.

... Увидев приблизившегося дроида, женщина постаралась взять себя в руки, а потом и вовсе заинтригованно затихла, попеременно переводя взгляд с пилота на дроида.

Старательно жужжа приводами коленей и локтевых суставов, дроид опустился на одно колено, и почти картинным жестом протянул из-за спины букет разноцветной местной растительности, которую, при некотором приближении, можно было бы назвать подобием земных цветов.