Река

 – "В другое время Скобрев получил бы по полной программе за подобное". И зародившееся при виде у штабной палатки лично начальника охраны в качестве часового подозрение, что его ожидают какие-то новости, окрепло. "Причем, вряд ли это хорошие новости, раз сидели, не расходясь, до самой смены постов…"

– проходи, Дарев, сейчас покурю, и продолжим с твоим участием.., – Сергунцов вышел, отпустил полог палатки, мельком взглянул на разведчика, и отошел на несколько шагов. Егор проследил за его движениями взглядом, и обратил внимание на нервное подрагивание рук, когда полковник доставал самокрутку их кисета.

– что, не ладится что-то? – Сделал попытку Егор прояснить ситуацию.

– ммм…, ладно, потом все, иди в палатку, – пробурчал полковник, и неопределенно махнул рукой в сторону полога.

Ничего не оставалось кроме как протиснуться через полог. В тусклом свете керосинки ДАрев не сразу разглядел еще троих, и ближе всех к выходу сидел на табуретке зампотех станции, Евгений Карпов, мужчина средних лет, отвечающий за состояние всей техники, используемой на станциях Дзержинской линии.

Поодаль, у закрытого шторкой окошка, на деревянной скамье сидел Семен, начальник охраны станции Сибирской, коренастый, широкоплечий борец самбо. И самым неожиданным оказалось присутствие "Эйнштейна" – председателя ученого совета Линии Осипова Керима Владленовича. Для чего местный ботаник ( как за глаза называли представителей ученого мира разведчики) мог быть приглашен на совещание военных, Егор не мог себе представить.

Все трое расположились вокруг грубо сколоченного стола с разложенной на нем тщательно вычерченной картой изученной жителями первомайки подземки и прилегающей территории города. Собственно, Егор знал о существовании вполне нормальным типографским образом отпечатанных топографических карт, но почему-то именно сейчас перед ними на столе лежала перечерченная.

Задумавшись, он простоял в проеме тамбура так долго, что был бесцеремонно сдвинут с прохода покурившим Сергунцовым:

– давай, проходи, чего стал в проходе…

Егор вошел внутрь и поискал глазами табурет.

Его не нашлось, и он уселся на скамью между Карповым и Эйнштейном.

– Ладно, повторим все для разведчика еще раз. – Сергунцов оглядел всех и снова опустил взгляд на стол с картой. – Начните, наверное, вы, Эйнш… простите, Керим Владленович.

Ученый нервно подскочил со скамьи, и тут же сел.