Превышение меры обороны

Школа помещается в стареньком, но крепком одноэтажном, ровно оштукатуренном домике в семь окон, а домик стоит в самом углу старого и запущенного парка. Начинается парк за здравие – с павильонами, стендами и чисто выметенными дорожками, это почти в километре от нас, а кончается за упокой: сушняк, бузина, непролазные дебри, белки без счета, заросшие дорожки и трава везде – сытая, дикая, чуть ли не по колено. Это летом. А зимой, соответственно, снег, тоже по колено.

Когда началась реставрация, шеф не растерялся и выкупил здание под школу у трамвайного управления.

Трамваи всё равно вскоре отменили, пустили кругом частные маршрутки, вагоны растащили по дачам и садовым участкам, рельсы пошли в переплавку, а домик так и стоит, крашеный немаркой светло-бежевой краской. Окна аккуратно обведены белым, красиво и живописно. С проходящей рядом трассы он совсем не виден, теряется в листьях, да и зимой за заснеженными еловыми лапами его не сразу разглядишь. В общем, место дикое, хоть и лежит в черте города. Пока ничего не случилось, об этом не задумываешься, а когда оно наконец случается, тогда поневоле приходят мысли.

А вообще очень люблю дождь. Если ты в помещении, настойчивый шепот за стеклами дает, как по мне, ощущение уютности существования, некой защищенности, пусть даже и мнимой, ощущение как будто замедления времени, когда чувствуешь, что вот-вот подступит мягкая, незлая скука, когда всё мыслимое внутри этих стен, в помещении, будет наконец переделано, а отмененные ввиду скверной погоды дела к тому времени слегка подзабудутся, и можно будет взять книжку ли, или просто пестрый журналец, развалиться в кресле, пролистать наобум десяток страниц – и погрузиться вскоре в неопасную и даже, как я полагаю, полезную для мозгов мягкую трясину, состоящую из обрывков мыслей, которые неохота додумывать.

То же и на улице. Конечно, надо надежно одеться, чтобы не текло по шее за шиворот, и если всё это сделано правильно, то дождик, а главное – низкое серое небо, дает возможность забыть о пространствах, галактиках, забыть о Большом взрыве, об Эйнштейне, будь он неладен, о скорости света, о мировом эфире – в общем, в дождь эта планета становится нашей на все сто: уютной, добротной, домашней.

Работа у нас нервная, со стрессом. Учащиеся желают за свои денежки чтобы всё было четко и вовремя – и чтоб экзамены с первого раза, и чтоб к концу курса всё реально знать и уметь, а не просто отметиться. Так что приходится работать с душой – так оно выходит вернее.