Орден нового мира

Он поворачивал голову то к одной леди, то к другой, театрально жестикулируя, любуясь собою со стороны. Его светлые длинные волосы были аккуратно зачесаны за уши, карие глаза полузакрыты. – Однако, – продолжал Дункан Грентсби, – на ночной стоянке с их скромным отрядом произошло нечто страшное. Именно на этом моменте рассказа леди Неолии, ты, жизнь моя, прервала нас своим столь грубым появлением, – на последних словах он слегка покачал головой и скривил губы. Эвелина растерянно смотрела на блюда, расставленные на столе.

В это время подали ужин, и они приступили к трапезе. Неолия, изрядно проголодавшись в дороге, позволила себе поесть, прежде чем продолжить. Она с удовольствием попробовала рыбу из горных рек, свежие овощи, выпила немного вина и, взглянув на лорда, ответила:

– Ночью на нас напали лесные разбойники. Они появились внезапно и застали бравых воинов врасплох. Мои спутники смогли отразить подлое нападение и защитить свою леди, однако все скончались.

– Какой ужас! – всплеснул руками лорд Грентсби. – Неужели в наших лесах появились разбойники? Стоит Гектору узнать об этом, он найдет их и предаст мечу! Кстати, а почему супруг сам вас не сопроводил? Как можно было отпускать столь прекрасное и беззащитное создание без должной охраны? – лорд приподнял брови.

– Охрана была первосортная, меня сопровождал королевский рыцарь и лучшие воины Предела. При всем уважении дядя, не вам обсуждать решения моего мужа, – Неолия сдержанно ответила на выпад.

Дункан ухмыльнулся. Тетя и племянница переглянулись.

– Эва, дорогая моя! Ты не выпускаешь Аврору из рук, дай же мне подержать родное дитя, – Дункан протянул руки.

– Ей нужно поесть, чуть позже, любимый мой, – едва слышно ответила Эвелина.

Повисло неловкое молчание. Лорд в раздумье барабанил пальцем по столу.

– А вот и наследник Горной Гряды! – Грентсби встал из-за стола.

Юноша поцеловал руку леди Предела, потрепал по голове младшую сестру. С его приходом обстановка стала спокойнее. Калеб рассказал пару забавных баек, чем окончательно развеселил присутствующих. Все смеялись, только мать его внешне была весела, а внутри напряжена, как тетива лука.