Орден Черного солнца

Понимая, что для англичанина этот спор добром не кончится, Васильев чуть усмехнулся и, вздохнув, попросил:

– Леша, ну скажи ты ему, куда бандита дел, и пойдем. Время только даром теряем.

– Отпустил. Делать мне больше нечего, как о такую пакость руки марать, – буркнул Алексей, сдаваясь.

– Значит, он жив? – уточнил англичанин, не доверяя ему.

– Сейчас не знаю, а когда уходил – живее всех нас был, – усмехнулся Алексей и, плечом отодвинув профессора в сторону, направился в голову колонны.

– Куда вы направляетесь, профессор? – прицепился англичанин к Васильеву.

– В Китай. Туда по карте ближе, – вместо него ответил Алексей и, ухватив Васильева за локоть, решительно потащил его за собой.

Все собравшиеся покорно потянулись гуськом к выходу на тропу, и вскоре длинная вереница уходящих скрылась за поворотом. Задавая темп, Алексей быстро повел людей в сторону границы. Сейчас главным было уйти от лагеря подальше. Но, оглядываясь на шефа и помня о двух раненых, Алексей то и дело сдерживал шаг. Едва поспевая за помощником, Васильев быстро спросил:

– Леша, а почему в Китай?

– Потому что это будет первый вопрос, который им зададут, Олег Борисович.

– Я как раз хотел предложить именно Индию. Там у меня живет один старый друг, который сможет помочь нам в общении с властями. К тому же мое имя широко известно в индийских научных кругах, поэтому в этой стране нам будет легче.

Улыбнувшись его наивной самоуверенности, Алексей не стал говорить, что чиновники во всех странах одинаковые, и говорить с ними можно только двумя способами.

В долину спустились уже в полной темноте. Полноценный лагерь решили не разбивать. Пользуясь походным примусом, Алексей вскипятил воды и заварил чай. Потом помог профессору запить сухой паек ужина кружкой крепкого напитка и, укутав его в спальный мешок, нашел взглядом устало ссутулившуюся фигуру доктора. Подошел к нему и тихо произнес, присаживаясь рядом:

– Караул придется на двоих делить.

– Это точно, – усмехнулся в ответ Максим. – Как поделим?

– Первая половина моя. Рассвет в пять десять, так что в два ночи разбужу. Ложись.

– Сам-то уснуть не боишься? Всю дорогу на ногах, – зевая, протянул Максим.

– Я ночная птица. Как в том анекдоте.