Орден Черного солнца

Сидевший за рулем водитель, в стандартной черной униформе, вежливо откашлялся и, глянув назад, спросил:

– Куда прикажете, матушка?

– В монастырь, – коротко приказала настоятельница, и водитель запустил двигатель джипа.

* * *

Штурмфюрер Хайнц стоял навытяжку перед хозяином и, выслушивая его разглагольствования о своей некомпетентности, мрачно думал, что неплохо было бы сейчас передернуть затвор автомата и полюбоваться разом побледневшей физиономией старого дурака, умеющего только деньги делать. Хайнц давно уже пришел к выводу, что такие, как хозяин, всегда остаются на плаву, предоставляя сомнительную честь пачкаться в дерьме таким, как он.

Но Хайнцу также было хорошо известно, что его мечты останутся мечтами. Ему просто некуда было идти из этих стылых гор. С раннего детства он жил здесь, постигая науку выживания в горах и обучаясь всему, что должен знать настоящий солдат. Школу он закончил здесь же, при монастыре. Дальше учиться ему не позволили. Солдату незачем быть слишком грамотным.

Главное, чтобы он точно и четко выполнял приказы.

Обучение же воинским премудростям Хайнц получал особо. Их группой занимался человек, прошедший подготовку в разведшколе времен Второй мировой войны и умевший не просто убивать или причинять боль, а возведший эти действия в настоящее искусство. С ранней юности подростков готовили к тому, что им придется обеспечивать охрану монастыря, рудника и всей прилегающей к ним территории.

Небольшой серебряный рудник, разрабатывать который начали еще в незапамятные времена местные монахи, обеспечивал обитателей монастыря необходимыми средствами.

Кроме того, хозяин сумел провернуть несколько сделок, удачно вложив добытое серебро. Дослужившись до начальника службы охраны, Хайнц понял, что деньги, идущие на обеспечение монастыря, – ничто, по сравнению с тем, что утекает в карманы самого хозяина и пускается на воздух. Точнее, в обеспечение какого-то странного проекта, от которого нет никакого толку.

Побег одного из послушников стал причиной сегодняшнего разноса, а его самоубийство вызвало сильное недовольство хозяина, который просто не верил, что номер тысяча сто одиннадцать осмелился совершить такое.

– Как вы могли допустить, чтобы отличный образчик покончил с собой? Я не могу поверить, что он это сделал. Признайтесь, Хайнц, вы сами прикончили его ради развлечения, а потом просто скинули в реку.

– Нет, хозяин. Захоти мы повеселиться, вполне могли бы сделать это здесь, в монастыре.